Винни слышит сзади приближение мантикор, преодолевающих лес. Она ощущает, как земля сотрясается от топота их ног. Она слышит щелканье их широких хитиновых жвал, здесь лес его уже не заглушает. Но она успеет добежать до камеры. Успеет добежать и закричит в нее, и, может быть, кто-то придет за Эммой. Может, хоть она, щедрая, добрая, выберется живой из леса, в который Винни и заходить не имела права.
Винни почти у камеры. Мигает красный огонек – передача изображения идет. И впервые после прихода в лес Винни орет.
– На помощь! – вопит она в камеру. – Спасите! Эмма в лесу…
По правую руку Винни из воды поднимается келпи. Он выше ее ростом и похож на вампа в своей двуногой костисто-худой ипостаси. А вот и щупальца: два из них, длиной во все тело, тянутся теперь к Винни, словно для крайне неуклюжего объятия.
Винни срезает оба щупальца. В этом движении даже меньше изящества, чем в разрубании мантикор, однако результат ее устраивает. Рука вверх, нож наголо. Щупальце один, щупальце два.
Келпи рычит – своеобразный звук, предназначенный для водных глубин. За долю секунды до того, как ринуться к камере, Винни замечает на шее у существа жабры. А следом из воды выходят другие келпи, с таким же глубоководным рыком. И вот уже раздается хруст и треск панцирей мантикор.
А Винни добирается до камеры. Она срывает устройство с треноги и сразу пускается бежать дальше. Ее план сработал, но только частично. Келпи дерутся с детенышами мантикор, но их мать все равно идет сюда. Винни мчится, задыхаясь, и на каждом шагу пытается кричать в камеру:
– Эмма! Около… Каменной ямы! Ранена! Сильно! Найдите ее! Найдите ее!
Она повторяет это снова и снова, пока может держать камеру, а потом ей приходится освободить руку, хотя бы одну, для встречи с мамой-мантикорой. Хотя чем ей поможет единственный ножик против чудища размером с автомобиль?
Озеро кончается. Впереди деревья отвоевывают землю, а воды движутся, и завихряются, и несут себя к водопаду.
Ветер хлещет Винни одновременно с кнутами мантикоры. Они вот-вот прорежут ее насквозь, рассекут ее тело пополам, как это случилось с очень многими нонами, чью гибель Винни никогда не принимала близко к сердцу.
«Вот как они все погибали, – думает она.
Но она боится. Боится и не хочет умирать.
Винни так сосредоточена на движении, на том, как оторваться от мантикоры или, может быть, добежать до деревьев и попытаться найти по-настоящему высокое, и она не замечает, как к ней бросается что-то белое. Пока оно не врезается в нее и не сваливает на твердую землю.
«Верфольф», – думает она, и в тот же миг над ней просвистывают кнуты мантикоры. Именно там, где только что было тело Винни.
Винни замахивается на волка, но обнаруживает, что потеряла нож. И понимает, что волк спрыгивает с нее и мчится к мантикоре. Это смазанное пятно, которого Винни не смогла бы разглядеть, даже будь на ней очки. Он движется слишком быстро, и Винни не тратит время на наблюдения. Если это то, что задумал дать ей лес, она это возьмет. И побежит.
В ту секунду, которая требуется, чтобы подняться, Винни не замечает нигде свой нож и решает оставить его. Она размахивает руками, она высоко поднимает колени – окровавленные, исцарапанные и приделанные к какому-то чужому телу с более умным мозгом.
Она почти добегает до деревьев, которые должны послужить ей укрытием, когда ее спину начинает скрести ветер. По тому, как у нее внутри все обрывается, Винни понимает, что это не природный ветер.
Температура тела падает. Все ее органы падают. Волоски на ее руках и волосы на голове повисают, словно к ним прикреплены крошечные ледяные грузики.
И приходит шепот.
Она не видит его. Просто знает, что оно здесь. Прямо перед ней, овевая ее ветром со звуками кашля и царапанья, какие издает Матильда, когда не может завестись. Оно громадное. Винни чувствует это, хотя и не видит. И оно голодное.
Винни ныряет вправо, в сторону озера. Больше некуда, потому что Ворчун наступает, отрезая ее от деревьев, как пес, пасущий овец.
Ей только и остается, что бежать прямиком к воде.
Если она залезет в эту воду, она погибнет. Если остановится здесь, тоже погибнет. Ветер хлещет ей в лицо, наэлектризованный и пахнущий расплавленной пластмассой. Он обостряет все ее чувства до предела, словно она закусила оголенный провод.
Пока она еще как-то бежит, но скоро придется делать выбор. Озеро или Ворчун.
Она выбирает озеро. Ее ноги поднимают брызги, и Винни пронизывает холод, но он кажется далеким, словно утопает в адреналине и электрическом шепоте. Она зашла в воду до середины икры, но здесь слишком мелко, чтобы нырять, и течение тянет ее за собой, продвигаясь к водопаду, который обрушивается вниз, хотя шума Винни уже не слышит.
