Испытание кошмаром полностью

Мантикоры: собирательный термин для любых кошмаров с чертами скорпионов, хотя большинство из них имеет голову, подобную человеческой, на шестиногом теле с традиционными для скорпионов головогрудью и жалом.

В американском лесу у мантикор нет человеческой головы, и они имеют больше сходства с гигантскими жгутоногими пауками, или фринами. Хотя у них есть жала, способные вызвать болезненные, в некоторых случаях смертельные волдыри, наибольший вред причиняют кнутообразные отростки спереди.

Винни опускает свой нож, приседая, чтобы удар пришелся по первой мантикоре.

Как и у их природных сородичей, скорпионов, яд молодых мантикор окажется смертельным с большей вероятностью. Остерегайтесь жала.

Ее нож прорезает хитиновый панцирь. Жало отлетает в сторону прежде, чем ее нож маятником возвращается, чтобы пронзить еще хоть что-нибудь. Шатаясь на неустойчивых ногах, она рубит, и рубит, и рубит. Но этот нож не годится для серьезной битвы, а мантикор слишком много, чтобы их остановить. Они продолжают лезть из норы, щелкая длинными жвалами, тянут к ней свои зазубренные кнутообразные конечности.

Винни отрубает их, кнут за кнутом, жало за жалом, но убить ей ни одно чудовище не удается, а новые все наступают. Хуже того, Винни чувствует под землей грохот, и это может значить лишь одно: мамочка на подходе.

Винни натыкается спиной на жесткую сосновую кору. Она наносит еще пару ударов, отсекая жало, кнут, щелкающий коготь, а потом, улучив момент, боком обходит ствол дерева и бросается наутек. Этих малюток ей не одолеть, а мамашу и подавно.

Обгонять их тоже бесполезно. Шестиногие, они легко бегут по этой лесной земле, выстланной лунным светом. Единственное преимущество Винни в том, что она выше и ноги у нее длиннее.

Немного оторвалась.

Но земля продолжает трястись. Мама знает, что Винни здесь.

Винни сворачивает к озеру. Идея безумная. Шансы ничтожны – они зависят от еще большего количества «если бы», чем раньше. Вокруг Винни шуршат деревья и камни. Кнуты хлещут по деревьям шух-шух-шух. Мама движется быстро, замедляемая лишь собственными габаритами.

Винни оглядывается лишь один раз. Лес, слово приливной волной, наводнен полчищем извивающихся белых арахнид. Без очков Винни видит лишь пенящуюся, перемешивающуюся массу. А позади виден гребень всей этой волны – мамаша, размахивающая кнутами во все стороны, как взбесившаяся газонокосилка.

Больше Винни не оглядывается. Она уже почти на берегу. Двадцать громоподобных шагов. Десять.

Келпи: косматые водные существа, имеют очертания лошади, но при более пристальном взгляде можно заметить шерсть в виде водорослей и выпуклое тело, более приспособленное к высокому давлению на глубине. Охотятся они в полночь, ненадолго покидая свой глубоководный дом и выходя на берег. Легенды гласят, что они принимают человеческий облик, однако лесные келпи превращаются в высокие двуногие фигуры, более похожие на скелет, чем на живого человека. Вместо рук имеют щупальца, лишенные костей.

Во время охоты очень сильно привязаны к определенной территории. И хотя они не промышляют активной охотой на других кошмаров, известно, что они убивают кошмаров, посягнувших на их часть берега.

Но келпи здесь нет. Винни ничего не видит на берегу, кроме ила, камней и спокойной, наделенной разумом воды.

Винни держит путь на юг и не сбавляет скорость. Береговой песок ровнее, чем земля в лесу, но при этом мягче. Каждый новый шаг требует большей пружинистости, большей энергии от ног, защищенных лишь тонкой обувью. А впереди – камера, одинокая тренога, воткнутая в землю, в десяти шагах от тихого берега. Винни приходится сощуриться, чтобы ее разглядеть, но камера здесь.