Она не представляет, что еще можно сделать. А если ничего не делать, волк перегрызет Эмме шею, поэтому рука Винни действует сама по себе. Специально для этого движения пробуждается какой-то долго спавший мускул. Вешка, красная, как кровь Эммы, просвистев в воздухе, втыкается волку в спину.
Зверь визжит, его пронзительный визг перекрывает крики Эммы, задевая более тонкую струну. Потом волк спрыгивает с Эммы и несется прямо к Винни. Красная вешка торчит из спины, напоминая Винни картину, которую она однажды видела, где бык боролся с матадором. Она безоружна, беззащитна. Она примерзла к месту.
Волк мчится к ней во весь опор. Скачок, еще скачок. Зверь прыгает – передние лапы бьют Винни со всей мощью грузового поезда. И, как мгновением раньше Эмма, Винни падает.
Ее спина ударяется о землю, вышибая воздух из легких, и на сбивающую с толку долю секунды Винни кажется, что она снова на поляне с Джеем. Что это просто он повалил ее на землю после того, как она в очередной раз промазала.
Но это не Джей. Это чудовище, чьи зубы все ближе к ее лицу. С клыков капает пена. Глаза сияют серебром, как луна, до жути разумные. И, как у василиска, пустые и грустные.
Винни борется. Бьет волка, выворачивается, впивается ногтями в шерсть, мягкую, как разодранный шелк ее платья. Но если этот зверь перенес прямое попадание вешки в спину, чем тут помогут человеческие мышцы? Неужели она раньше действительно думала, что это мог быть просто обычный волк? Неужели сочувствовала такому чудовищу?
Винни хватается за медальон, срывает его с шеи и пытается сунуть волку в морду. Но промахивается. Кулак с медальоном попадает в густой мех шеи.
И это срабатывает. Лес почему-то решает, что именно этот волк чувствителен к золоту, и медальон срабатывает. Чудовище снова тявкает от новой кошмарной боли и отдаляется от лица Винни.
Она прижимает медальон сильнее, и волк отзывается воем. Этот звук привлечет других кошмаров. Или, того хуже, Ворчуна. Но Винни не в силах остановиться. Это все, что у нее есть.
Наконец волк высвобождается и уносится прочь белым пятном. Оставляет Винни, исчезая в лесу вместе с ее медальоном в густой шерсти.
Винни надо как-то восстановить дыхание. Ей бы минутку – убедиться, что все кости целы, что на коже нет ран от укусов. Но она нужна Эмме. И она тащит себя на трясущихся руках и ногах – наполовину пешком, наполовину ползком. Тащит себя к лежащей девушке.
А с ней дело плохо. Намного хуже, чем Винни опасалась, когда разыскивала Эмму по следу крови, тянущемуся через поляну. Вся левая нога Эммы окровавлена, а в районе бедра видно кость.
– Ты не обратишься, – говорит Винни в панике.
Полная бессмыслица, но даже теперь Винни не может выйти из режима «Справочника…».
– Местная разновидность вервольфа не способна обращать укусом.
Эмма ничего не отвечает. Ее дыхание прерывисто, а глаза закрыты.
Винни хватает ее за щеки: они ледяные.
– Проснись, Эмма. Проснись. Бог мой, проснись!
Веки Эммы, дрожа, приподнимаются, а глаза на миг встречаются с глазами Винни.
– Ты… нашла меня, – шепчет она с улыбкой на губах. – Рейчел будет… довольна.
– Что? – спрашивает Винни. Но до ответа ей сейчас нет дела. Она просто хочет, чтобы Эмма продолжала говорить, хотя и не уверена, что это ей на пользу. Винни не знает, что делать с такой травмой, а с охотниками никак не связаться.
Где их только черти носят?
– Преданность, – произносит Эмма, улыбаясь немного шире. Ее глаза как-то нехорошо стекленеют, и это тревожит Винни. – Мое испытание… заманить тебя, а твое… следовать. Вот только… – Она слабо хихикает, а из ее бедра сочится, пузырясь, кровь. – Не знаю, засчитают ли мне результат с такой раной. Гарпия… хорошо меня отделала.
– В смысле волк, – поправляет Винни, пытаясь переварить признание Эммы.
Эмма заманила ее сюда, чтобы доказать преданность клану.
А Винни, сама того не зная, пошла за ней, чтобы доказать свою.
– Да нет, – возражает Эмма, – гарпия. У камней. Появилась откуда ни возьмись.
Винни едва слышит это, едва кивает, потому что у нее в крови нарастает какой-то неведомый прежде жар, поглощая почти все ее внимание. Он пылающий. Он необузданный. От него мир становится четким, хотя ее глаза по-прежнему видят только сплошное пятно в оттенках серого. И он наконец останавливает бесконечно плывущие титры «Справочника…».
Она на третьем испытании, и Эмма тоже. Вот почему не приходят охотники. Вот почему Эмма «потеряла» туфельку – и вот почему туфелька была такой чистой. Теперь-то Винни видит: на Эмме лесные сапоги. А еще у нее на поясе ножны – сам нож лежит рядом, на устланной листьями земле.
– Думала, что… справлюсь лучше. – Эмма снова тихо смеется. – Но ты искала меня… дольше… чем я ожидала.
