Провести ночь в лесу в одиночестве. Вот что теперь ждет Винни. Четыре года назад, когда она все это задумала, казалось, что все очень просто. Ведь она – дочь Франчески Среданс, и внучка Вайноны Среданс, и правнучка Марии Мерколеди[11]. Она была уверена, это что-то да значит.
Но нет, не значит. Винни провалилась прошлой ночью, и охота, которая, как она всегда думала, у нее в крови… Ну, в крови ее не оказалось.
Покинув кровать, Винни выбегает из комнаты и мчится к единственной в их доме ванной. Склоняется над старым фарфоровым унитазом, но рвоты нет. Винни просто смотрит на синие трещины, которыми унитаз покрылся зимой три года назад. Тогда с деньгами было так туго, что они не могли пользоваться отоплением в течение дня, и мама залила унитаз антифризом.
Не то чтобы семья Винни бедствует. Мама получает нормальную зарплату в «Неупокоенной дочери», и некоторые светочи, кто подобрее, из жалости дают ей хорошие чаевые. Еще она раз в неделю подрабатывает в продуктовом, а иногда выходит на смены в пекарне. Да и Дэриан добавляет сколько может. Так что у них есть крыша над головой и отопление девяносто восемь процентов времени. Голодать тоже не приходится. Но когда мама была Ведущим Охотником и папа тоже кое-что зарабатывал, жизнь была намного… ну, проще.
Завтрак начинает быстрее вращаться в животе Винни. Она хватается за сиденье. Лодыжка, которую она подвернула, выбираясь из леса, пульсирует. Винни и блинчиков-то не хотела, тем более пережаренных до состояния резинки, но мама вела себя так… по-мамски.
«Именинные блинчики, – все приговаривала она, подкладывая Винни добавку. – Следующая остановка – Ведущий Охотник!»
Винни просто обязана пройти второе испытание. Она не хочет на курс живописи. Она не хочет покидать Цугута-фоллз. И если это значит продержаться воскресную ночь одной в лесу, если это значит продолжать притворяться, что это она убила банши, так тому и быть. Именно так она и поступит.
Через несколько минут тошнота отступает – до рвоты так и не доходит. Винни выползает из ванной, надевает старые очки (новые вчера ночью изрядно погнулись) и спускается вниз за имбирным элем из запаса на экстренный случай. Шипучий карамельный сок скользит по горлу Винни. Острый, бодрящий – и одновременно заземляющий. Сделав несколько больших глотков, она направляется к семейному компьютеру в гостиной. Он тоже далеко не новый – покупали еще до ухода папы.
Винни ждет, пока все загрузится, и она во всех деталях рассматривает комнату. Диван с торчащей внизу пружиной. Телевизор, пульт от которого был разбит (и выкинут) в результате одной из попыток Винни эффектно броситься на пол и перекувырнуться, когда никого не было дома. Рисунок дома в рамочке, сделанный в тот короткий период, когда Винни заигрывала с архитектурными скетчами. Она быстро поняла, что ненавидит компоновать любые неживые объекты.
Рядом с рисунком дома можно заметить четыре выцветших прямоугольника – на этих местах когда-то висели семейные фотографии. Мама все обещает повесить новые; Винни и Дэриан знают, что этому не бывать.
Еще здесь были растения, с которыми папа и Дэриан нежно разговаривали. Денежное дерево, фикус, африканская фиалка. Они все погибли, когда папа пропал, а выращивать новые никому не захотелось.
Винни не вспоминала о растениях все эти годы. Она бы и сейчас рада о них не вспоминать, но такое ощущение, что банши открыла дверь, которую Винни держала закрытой. Чулан, куда она засунула все свои воспоминания. Все, что было раньше, до того, как папа стал врагом.
На кухне у него было мини-баскетбольное кольцо с пенопластовым мячиком, который вечно сбивал солонку около плиты. Однажды мячик даже угодил в кастрюлю, где варился рис. Папе было неохота ставить новую кастрюлю (бурый рис варить сто лет, знаете ли), и он заставил Винни помогать ему вытаскивать синие гранулы пенопласта, которые перемешались с рисом.
Потом они хихикали весь ужин, и мама до сих пор не знает почему.
Винни наматывает волосы на палец. Это от папы ей достался каштановый оттенок, а в придачу его близорукость.
Иной раз она спрашивала себя, возможно ли, что папа этого не делал. А вдруг мама все неправильно поняла, когда застала его. Правда, зачем тогда было ее вырубать, сбегать и обрекать семью на разорение?
Экран компьютера наконец проморгался, и перед Винни – заставка рабочего стола со щенятами. Винни открывает электронную почту. Вот оно – письмо от Марио, как она и ожидала.
«Совет согласен с тобой, – говорится в письме. – Хотя я, если честно, все еще сомневаюсь, что мы имеем дело с вервольфом. Ну да ладно, будем считать, что в этот раз ты победила. Поздравлямба! У „Джо в квадрате“ открыт для тебя счет на мое имя. Бери кофе сколько влезет».
