Винни барабанит пальцами по столу. Ее зубы начинают стучать в такт, и, хотя она бы с радостью никогда не возвращалась мыслями в прошлую ночь, она силой отправляет свой разум назад, в лес, к банши и к тому, как эта нечисть убегала.
И как вервольф убегал от чего-то… чего-то
Надо пойти выяснить. При этом совсем не обязательно признаваться Марио, что банши убила не она, но кто-то должен знать, что она видела. Не исключено, что в ее описании он узнает сущность, которую не смогла распознать она. Пусть Винни знает «Справочник…» вдоль и поперек, пусть она рисовала детенышей мантикоры до мозолей на пальцах, при встрече с настоящим кошмаром толку от всего этого немного.
Пальцы и зубы Винни прерывают свою чечетку. Она знает, что ей нужно. Помощник. И не Марио, а тот, кто знает, как вести себя в лесу, и не задаст лишних вопросов. Если ей не хватает опыта, надо придумать, где его взять.
Она бросает взгляд на часы в углу монитора. Почти четыре. Значит, если она прямо сейчас оденется и возьмет семейный велосипед, есть шанс оказаться у Гюнтера до пяти.
И приступы тошноты прекращаются сами собой. Все в гостиной становится четким. Мышцы наполняются жизнью. Хватит мусолить воспоминания о минувшей ночи, о папе, о блинчиках с просроченным сиропом.
У нее созрел новый план, и пора заняться его воплощением.
Несмотря на то что в Цугута-фоллз заправочных станций всего две и «Гараж Гюнтера» – одна из них, он выглядит так, словно ничего тут не обновлялось с шестидесятых годов прошлого века. Потому что ничего и не обновлялось. Даже сам Гюнтер. Он из той чудной породы нонов, которые, кажется, знают о светочах и лесе, но не рвутся ни вливаться в местное сообщество, ни бежать в более безопасное место. Светочи его не жалуют, но терпят ради дешевого пойла и топлива.
Тем не менее Средансы проверили его прошлое и продолжают регулярно прощупывать, а Четвегссоны следят, чтобы он не болтал о том, что знает.
Он держит свою заправку на единственной дороге, ведущей в Цугута-фоллз, примерно в двух милях от кругового перекрестка, обозначающего окраину города. По дороге туда Винни успевает промерзнуть и свариться одновременно. Начавшийся до этого дождь выродился в неубедительную морось, но холод от рассеянной в воздухе влаги пробирает до костей.
У Винни немеют пальцы, несмотря на высокий пульс после пятимильного веломарафона. Волосы тоже порядком отсырели, и Винни радуется, что хотя бы отказалась от кожанки в пользу куртки с капюшоном.
Точнее, радовалась, пока не увидела, что на парковке яблоку негде упасть. Здесь буквально собрались все популярные личности. Например, возле открытой двери гаража Ксавье и Марисоль. На скамейке у входа Питер, Имран и Анхелика, а Данте и Кейси разыгрывают перед ними какую-то сценку. Не иначе как по мотивам прошедшего испытания. Или это просто не очень удачная попытка изобразить брейк-данс. Винни не совсем понятно.
А в самом «Гараже Гюнтера» еще куча других ребят. Они прочесывают два ряда сладостей и чипсов, поднимая каждый пакетик, словно надеются найти под ним клад.
Такого Винни не ожидала, и во всем этом хаосе она не видит того единственного человека, который ей нужен. Она останавливается на краю парковки, возле выбоины, которая за последние десять лет разрослась в три кольца.
Там ее замечает Данте. Он толкает локтем Кейси, а тот стучит в окно заправки. В следующее мгновение наступает тишина, и Винни чувствует, как все оборачиваются посмотреть на нее.
Ее берет оторопь. У Данте открывается рот, и вот теперь время действительно замедляется, и вся жизнь проносится у Винни перед глазами. Одно дело – быть объектом насмешек в школьном классе, и совсем другое – предстать сразу перед всеми популярными светочами Цугута-фоллз, которые все вместе расстреливают ее глазами. Да что же она не надела чертову кожанку? Да почему же не додумалась собрать волосы в адекватный пучок? Теперь каждая несчастная прядь – просто вместилище сырости.
Ее пальцы сжимают тормоза, и шины пульсируют в такт стучащим зубам.
И тут знакомый голос чирикает: «Винни!» И вдруг из гаража выпрыгивает Эмма Среданс с улыбкой, сияния которой хватило бы, чтобы сотворить радугу.
И это словно пробка, вылетающая из бутылки под напором бурлящей содовой. Атмосфера внезапно преображается, имя Винни у всех на устах. Это как прошлой ночью, после испытания, только в тысячу раз ошеломительнее, потому что здесь больше народу, и самые крутые люди тоже тут, а Данте со своим итальянским акцентом теперь скандирует «гроза банши, гроза банши».
Винни не знает, что сказать, хотя вроде бы никто и не ждет от нее речей. Один голос вроде крикнул: «Расскажи, как ты это сделала!» – но за нее ответили другие, а ей осталось лишь смотреть на людей, собирающихся вокруг.
