Но Джей один из Пятницки, и хотя это самая маленькая и наименее авторитетная семья светочей, они тоже живут в согласии со своим девизом, как и все здесь. В их венах тоже культура гуще крови.
– Джей, – поет низким бархатным голосом кто-то похожий на Анхелику, – ты еще тут?
Его глаза расширяются, как у загнанного в угол оленя-призрака, и Винни еле сдерживает хохот. Человеку пророчат, что он станет следующим Ведущим Охотником еще до восемнадцати, а он светочей боится. Точнее, светочей женского пола. Уму непостижимо.
– Приступаем к тренировкам немедленно, – говорит Винни. Боль в лодыжке почти унялась, а времени в обрез.
Он кивает, глядя немигающим взглядом через ее левое плечо:
– Ага.
– Превосходно. – Винни скалится, отпуская руль.
Джей со сверхчеловеческой быстротой выдергивает у нее велосипед и сует в багажник.
– Эй! – возмущается она. – Полегче с этой штуковиной.
Он не отвечает. Молча захлопывает багажник и бросается к пассажирской двери, чтобы затолкать Винни внутрь. Сам запрыгивает на водительское место и поворачивает ключ Матильды раньше, чем Винни успевает пристегнуться.
Джип сотрясается, оживая. Запах застарелого выхлопа ударяет Винни в нос. От этого знакомого запаха у нее начинает ныть в груди, а это, в свою очередь, напоминает о банши. О том, как это существо разворошило воспоминания, от которых Винни, как ей казалось, давным-давно избавилась.
Пока Джей выезжает задним ходом с почти безумной скоростью, Винни поправляет очки и пристегивает ремень. В боковое зеркало видно машущих им вслед близняшек. Винни машет в ответ. Джей нет.
– Мог бы быть с ними и полюбезнее, – замечает Винни.
Ей приходится перекрикивать кошмарное завывание Матильды и скрип дворников.
Дождь снова расходится.
– Полюбезнее с кем? – орет в ответ Джей. Как странно видеть его за рулем.
– Да примерно со всеми, – отвечает она, хотя прежде всего ее волнуют чувства близняшек.
Джей бросает взгляд на Винни, в пустых глазах отражаются проносящиеся мимо деревья. Нет, правда, чудно видеть его за рулем.
– Я про тех, кто сейчас был у Гюнтера, – уточняет Винни. – Эмма, Кэти, Бретта.
– А, ты про них. – Его внимание опять переключается на дорогу. – Я и не заметил, что вышло грубо.
– Да ты удирал, как вамп от чеснока.
Ему хватает совести покраснеть.
– Я не сомневаюсь, что они все очень милые. У меня просто…
– Что у тебя просто? – нажимает Винни.
– Нет времени.
– На что?
– На других, – объясняет он, и Винни мысленно обещает себе сделать все, чтобы отвадить от него Бретту и Эмму.
Они заслуживают кого-то получше, чем торчок и раздолбай, тем более торчок и раздолбай, которого откровенно не интересуют ни они, ни кто-либо еще.
– А куда мы едем?
– К тебе.
– Что? – Она выпрямляется на потрескавшемся кожаном сиденье. – Ты же сказал, что мы сразу приступим к тренировке.
– И приступим. – Взгляд в зеркало заднего вида. Взгляд в боковые зеркала. Его тело как будто расслабилось, но в глазах прежняя затравленность. – Только придется подождать, пока кончится дождь. Плюс… – Холодный взгляд искоса. – Тебе надо переодеться.
С этим Винни не спорит. Она мокрая насквозь – снаружи от дождя, внутри от пота.
– Ладно, – соглашается она. – Заскочу в дом, надену что-нибудь свежее и «лесное», и бегом тренироваться. Окей?
Он утвердительно хмыкает.
Вскоре они добираются до кругового перекрестка на въезде в Цугута-фоллз. Первый съезд ведет на восточную сторону реки, второй – на западную. Джей выкручивает руль, скользя по новенькому, маслянисто-гладкому асфальту круга, потом выруливает на первый съезд. Слева показывается река, бурная, подернутая рябью от дождя. Здесь деревья обнимают берег, из их рук прорастает зелень – это не то что конечности лесных деревьев. Синие крокусы просвечивают сквозь кустарник, словно мигалки полицейских машин.
Дворники все еще скрипят.
– Слышал о твоем вчерашнем испытании.
Винни поправляет очки:
– И?
Джей пожимает плечами. И складывает губы так, что это легко можно принять как за одобрение, так и за осуждение.
– А про оборотня слышал? – спрашивает она.
– Сегодня только и разговоров что об этом. Так что да. – В голосе ни тревоги, ни беспокойства.
– А сам видел?
Поговаривают, что Джей часто выходит на смены с другими кланами вдобавок к ночам дежурства Пятницки.
– Нет.
– А я вот видела.
– Ну да, – отзывается он, и Винни сердится.
Не собеседник, а кусок картона! Хотя у картона и то больше эмоций.
Они проезжают полосу районов, где живут в основном Четвергссоны. Матильда замедляется – ограничение скорости. Рычание мотора смягчается, и дворники теперь кажутся более шумными.
Как-то так выходит, что большинство семей селятся поближе к усадьбе своего клана, хотя им это не предписано. Дома часто переходят от поколения к поколению. Дом бабушки Вайноны достался маме, а та однажды передаст его Винни (Дэриан и Эндрю, скорее всего, переедут в дом предков Эндрю).
