Винни влетает в женский туалет. Ее взгляд обегает четыре кабинки, древние, но чистые, и три раковины, словно сошедшие со старинного фотоснимка. Она вламывается в первую кабинку, обрушивается на сиденье и опускает голову между коленями. Дышать. Дышать. Дышать. Она справится. Она справится. Она справится. Тренер Роза ведь уже не первая, кто добивается от нее рассказа об убийстве банши; надо срочно что-то придумать.
«Ты справишься. Дыши, дыши, дыши».
Скрип двери – кто-то входит в туалет. Мимо кабинки Винни стучат каблуки сапог. Винни не поднимает глаз. Ее взгляд прикован к маленьким шестиугольным плиткам, которыми выложен пол туалета. Тысячи швов, куда могли бы забиться грязь и жир, но Воскресенинги этого не допустят. Они содержат это место в безукоризненной чистоте.
Она справится. Ей всего лишь надо постараться пересказать историю, которая получилась у близняшек две ночи назад. Представить себе, будто в гущу деревьев ходил кто-то другой. Будто рассказываешь о ком-то другом, кто встретил и убил банши, ведь это и в самом деле был кто-то другой. Или скорее что-то другое…
– Я знаю, что ты здесь, – врезается в ее мысли чей-то голос.
Эрика Четвергссон.
Стоит прямо за дверью кабинки Винни. Блестящий стальной носок ее сапога ритмично постукивает по полу.
– Что тебе надо? – спрашивает Винни. Ее голос предательски надламывается.
– У меня к тебе вопрос.
– Я занята.
– Нет, не занята.
Эрика поднимает мысок правой ноги и отточенным движением танцора поддевает дверь кабинки. Крючок вылетает из петли. Дверь распахивается. И взору Винни предстает сама Эрика.
Она великолепна. Ее макияж, как всегда, само совершенство. Тени подчеркивают естественную теплоту ее янтарной кожи, а толстая бордовая подводка – осенние тона ее карих глаз. Волосы цвета воронова крыла струятся гладкими прядями до самой талии. На ней кожаная куртка, почти как у Винни, только черная. А под курткой водолазка такого нежного оттенка голубого, словно ангел соткал ее из облаков специально для Эрики. Ее немыслимо длинные ноги прячутся под длинной серой юбкой, которая на ком угодно смотрелась бы старомодно. А на ней эта юбка предстает произведением Высокой Моды с большой буквы, вещью с заоблачным ценником. Всю эту идеальную картину портит лишь пластырь на большом пальце.
Как же она похожа на Дженну, свою сводную сестру, которая погибла четыре года назад. Интересно, Эрика нарочно ее копирует?
Винни резко вскакивает на ноги. Кабинка вместе с Эрикой плывет перед глазами. Эрика в этих сапогах выше Винни, что здорово сбивает с толку. Раньше преимущество в росте всегда было у Винни. Обескураживают и тушь на ресницах, и блестящие губы безупречной формы – Винни ни за что не догадалась бы, что они нарисованы контуром, если б не помнила природных линий лица Эрики.
Четыре года Винни не стояла так близко к своей лучшей подруге, и теперь это все равно что рассматривать иллюстрацию. Перед ней одновременно и та девчонка, которую Винни знала, и, странным образом, вообще не она.
– Что, – повторяет Винни, – тебе надо?
Эрика поднимает подбородок, смеривая Винни взглядом из-под полуопущенных ресниц. Сначала она замечает волосы Винни (взрыв на макаронной фабрике), потом одежду (внезапно не такую крутую, как Винни казалось) и, наконец, ее ключицы, между которыми примостился медальон Дэриана.
– Откуда у тебя это украшение?
Рука Винни тянется к медальону. У нее была тысяча вариантов, что могла произнести Эрика, но этого она точно не ожидала.
– Брат подарил.
– Когда?
– В четверг. На день рожденья.
– А брат его где взял?
– Без понятия. – Винни проталкивается мимо Эрики, глядя в сторону. Ей в нос ударяет парфюм бывшей подруги – запах денег в чистом виде. Быть дочерью главы клана неплохо в некоторых отношениях. – К чему этот допрос?
Винни подходит к раковине и открывает кран. Три нажатия на диспенсер с мылом – и Эрика уже стоит сбоку от нее, сложив руки на груди.
– Потому что у меня был такой же, Винни Среданс, и я хочу выяснить, куда он делся.
– Уж не хочешь ли ты сказать, что Дэриан украл его у тебя? – в шутку говорит Винни.
– Может, и хочу, – совершенно серьезно отвечает Эрика.
– Что? – Винни поворачивается лицом к Эрике. На зеркало летят мыльные брызги. – Если ты обвиняешь его в преступлении, так и скажи.
Мыльная пена оставляет пятно на небесно-голубой водолазке. Несколько секунд Эрика выдерживает взгляд Винни, но в ее глазах читается неуверенность. Может быть, даже некоторое смущение. Однако она не моргает. Винни тоже.
С рук Винни на пол капает холодная вода. Из крана тоже до сих пор хлещет струя. Но вот Эрика опускает глаза.
– Да нет, – говорит она высокомерно. – Я не думаю, что его кто-то украл. Ты просто… спроси Дэриана, где он его взял, ладно? – Она поднимает бровь, бросая на Винни короткий взгляд. – И дай мне знать, что он скажет.
«Ну уж нет», – думает Винни, глядя вслед удаляющейся Эрике. Черта с два! Винни и пальцем не пошевелит, чтобы помочь Эрике хоть в чем-то. И разговаривать с ней тоже больше не собирается.
