Надо же, Винни думает о папе, но в этот раз ее кровь не вскипает – так она поглощена смыслом сказанного. Ведь перед ней живое, дышащее и весьма мускулистое тому подтверждение. Каким бы первоклассным снаряжением ни владели остальные кланы, все знают, что лучшими охотниками всегда оказываются Пятницки.
Джей уже у стола и оглядывается на Винни. На лице никаких эмоций, кроме терпеливого любопытства. Винни спешит к нему, продолжая осмысливать свое открытие. Интересно, а ее собственные помехи смогут ей в итоге помочь?
Ох, не факт.
На столе красный блочный лук. Она тянется к нему, но Джей поднимает руку.
– Сперва доспехи, – говорит он. – Тренироваться лучше в том, в чем потом пойдешь.
Звучит разумно, и, если говорить о помехах, гигантское снаряжение Эндрю как раз одна из них. Винни вытаскивает доспехи из рюкзака.
– Ну эй! – одергивает она его, хотя всего несколько минут назад сама пожирала его глазами.
– Когти банши, – объясняет Джей.
Винни краснеет. Он-то, конечно, пожирал глазами не ее. Его внимание привлекли три когтя банши, все еще торчащие из нагрудника.
– Можно? – Он делает движение в сторону когтей, и Винни кивает.
Теперь, когда нагрудник на ней, ему будет намного легче это сделать. Хотя очень странно подпускать его так близко. Хотя у нее в груди все так мучительно сжимается, когда он нагибается, чтобы бережно и деликатно вынуть каждый шприцевидный коготь.
– На них есть шипы, – говорит он, покручивая коготь в пальцах. – Но если вращать против часовой стрелки, их можно удалить, почти не повредив броню.
– Я… этого не знала.
«Хотя это должно было быть в „Справочнике…“», – думает Винни. А еще она думает, что у Джея волосы гуще, чем ей запомнилось. И темнее. Не блондинистый пушок, который у него был в детстве, а целое поле жесткой пшеницы.
А пахнет он как всегда – лаймом и бергамотом, а вовсе не табаком или выпивкой. Она смотрит на его макушку сверху вниз, и у нее сползают очки.
Вынув первый коготь, он кладет его на стол возле лука и ловит одобрительный взгляд Винни, прежде чем взяться за остальные. Винни кивает, теперь глядя ему в лицо.
Кожа у него под глазами увядшая, усталая; сквозь нее просвечивают мелкие сосудики. Словно он никогда не видел солнца, хотя Винни знает, что видел. Руки у него такие же бледные. Они стали мозолистыми – четыре года назад так не было.
Пока он возится со вторым когтем, выворачивая его из нагрудника, Винни замечает повязку у него на руке, под манжетой. Непроизвольно она прикасается к повязке, скользя пальцами по его запястью.
Джей замирает.
– Что это было? – спрашивает она.
Он медлит с ответом.
– Гарпия.
– Ясно. – Она облизывает губы. Очки уже съехали на кончик ее носа, но Винни их не поправляет. – Ты убил эту тварь?
–
Его глаза всего в нескольких дюймах от глаз Винни, скорбные, потерянные, полные зимней стужи. Такое чувство, будто она снова встретилась взглядом с банши.
– Да, – наконец отвечает он. – Я ее убил.
Затем Джей высвобождает запястье из пальцев Винни.
Три когтя Винни сохраняет. Она хочет рассмотреть шипы под микроскопом. И раз ей теперь можно приходить в усадьбу Понедельниксов, когда она захочет, она готова поспорить, что Марио в свою лабораторию ее тоже пустит.
Они с Джеем не остаются на тренировочной площадке.
– Сейчас народ подтянется, – объясняет он, показывая в сторону дома.
Оттуда до Винни доносится шум моторов и хлопающих автомобильных дверей. Охотники Пятницки прибывают на тренировку. Джей берет блочный лук, и хотя у Винни руки чешутся выхватить у него эту штуку, она заставляет себя терпеливо следовать за Джеем в лес.
Они проходят мимо кедров и осин, кленов и дубов. Птицы поют, зелень светится. Но вскоре они сходят с грунтовой дорожки и сворачивают в царство духа.
