А может быть, это не он меняется, а сама Винни? Ее мышцы и разум наконец адаптируют четыре года домашней практики к реальному партнеру, реальной цели, реальному лесу. Контуры упавших деревьев становятся четче. Слой сосновых игл разделяется на тысячи янтарных линий, расчерчивающих землю, на которой Винни начинает различать маленькие ямки и бугорки.
Может, с десятой, а может, с двадцатой попытки Винни все-таки удается зарядить лук. И наконец почувствовать, куда направляется Джей, раньше, чем тот начинает движение. Проворной ее не назвать, но она проворнее, чем полчаса назад, ведь ее тело пробудилось, а с ними и все инстинкты.
Джей бросается на нее, точнее, прямо на стрелу, нацеленную ему в голову.
И вдруг резко останавливается, поднимая руки, сдаваясь. Винни вопит от чистого восторга. Восторг вырывается из нее, сияя, как весеннее солнце за пределами леса.
– Я это сделала! Я это сделала! Я это сделала! – Она опускает лук и с визгом подскакивает к Джею.
Но он не улыбается в ответ, и на мгновение она пугается, что застрелила его. Но, опустив глаза, обнаруживает, что стрела все еще у нее в руке.
Она смотрит на Джея. У него такое выражение лица, которого она еще не видела: взгляд острый, как лазер.
– Ты… как? – Она тяжело дышит, а ее восторг быстро улетучивается. Эта версия Джея ей не по душе. Точнее, ей не по душе то, что она его не узнаёт. – Я тебе сделала больно?
Джей моргает.
– Нет, – неприветливо бурчит он, резко отворачиваясь, – все нормально.
Он делает три шага к упавшему дереву и словно размазывается у Винни на глазах. Словно лес стирает его, оставляя взамен только ветер, листья и туманную тишину.
– Молодец, – наконец бросает он, все еще стоя лицом к стволу дерева. – Неделя-другая, и ты, пожалуй, будешь попадать в меня с первой попытки.
Теперь, в свою очередь, моргает Винни:
– Неделя-другая? (Она спешит к нему.) Но у меня нет никаких недель, Джей. Второе испытание уже завтра ночью.
– Я представляю, с чем ты столкнулась. – Джей держит руки в карманах. Он погружается в себя. – Я бываю в лесу ночью минимум раз в неделю, забыла?
«Помоги же мне», хочется сказать ей, но она останавливает себя. Джей ничего ей не должен. Она даже не понимает, почему он уже сделал для нее то, что сделал. К тому же, если наседать на него, он может тоже начать наседать с вопросами, а если он узнает, как все было в четверг на самом деле…
Помогать он больше не станет. Он сдаст ее за ложь, ведь этого требует кодекс чести Пятницки. Потому что от кончиков ногтей до самой глубины бьющегося сердца Джей честен.
И вот он оборачивается. Щеки снова побледнели, а тело снова неестественно малоподвижно. Штаны забрызганы грязью. Молния на кофте наполовину расстегнулась, и оттуда виднеется футболка. Волосы взъерошены и усыпаны сосновыми иголками.
– Выстоять ночь – это самое простое испытание, Винни. Если знаешь, куда идти.
– Так я же не знаю.
– Зато я знаю. – Он тянется к луку, и Винни выпускает оружие.
Пальцы Джея ледяные на ощупь, хотя Винни готова поклясться, что они были теплыми еще минуту назад.
– Есть одно место, куда кошмары не лезут. До него еще надо добраться оттуда, где вас высадят, но само место я тебе покажу.
– А почему кошмары туда не лезут?
– Вокруг этого места бежит проточная вода. Те же вампы могут бродить вокруг, но пересечь ее они не смогут.
У Винни начинают стучать зубы. Во всем этом есть что-то, что не вызывает доверия. Загвоздка в том, что она знает: врать ей Джей бы не стал. Она бросает на него косой взгляд через очки:
– А когда сможешь показать?
– Завтра. Лучше, чтобы это было для тебя свежей информацией к моменту испытания. А теперь идем. – Он кивает подбородком в сторону деревьев. – Нашу тренировку нужно завершить пробежкой.
Он направляется туда, не оставляя Винни шанса на протест, и, хотя ей хочется сдохнуть уже от мысли о еще одной пробежке сегодня, она знает, что сама напросилась.
И идет, идет за ним в лес.
Обратно к усадьбе Пятницки Джей приводит Винни, когда солнце уже начинает садиться. Если после тренера Розы ей казалось, что у нее резиновые ноги, это просто ничто по сравнению с пробежкой по лесу: теперь ноги Винни кажутся ей чем-то совершенно бесполезным. Ей пришлось перемахивать через корни, подныривать под ветками, прыгать вперед, резко уходить в сторону и даже переходить вброд ручей, который был ей выше колена и прожигал холодом до костей.
Но сейчас, вернувшись к усадьбе, Винни не может отрицать: даже если у нее все болит и будет еще сильнее болеть завтра, ей хорошо. Она столько раз упражнялась в пустом доме или бегала по окрестностям, пытаясь улучшить свое время, а теперь она наконец использует свое тело не где-нибудь, а в лесу.
Словно вилку воткнули в розетку – вот какой включенной ощущает себя Винни. Она наполняется энергией и вся светится.
