Рейчел поднимает взгляд. Потом неуклюже похлопывает Винни по плечу.
– Давай я тебя заберу после завтрашних занятий у Воскресенингов. Подберем тебе в усадьбе приличное снаряжение. Что скажешь?
– Давай, – отвечает Винни. А что она еще может сказать? Рейчел еще раз похлопывает ее по плечу на прощание. Через несколько секунд входная дверь закрывается. Винни остается одна. С ее волос все еще капает холодная вода.
– Ко мне приставали дважды за день, – заявляет Винни брату.
Он на противоположной стороне кухонного островка нарезает лук в защитных очках. Да, у Дэриана есть специальные очки для нарезания лука. Он получил их от Эндрю на прошлое Рождество, и это его любимый подарок. Винни должна признать, что и сама бы сейчас от таких не отказалась. Лук попался злющий.
– Что не так с этим медальоном? – Винни поднимает украшение к его глазам, и Дэриан на миг отвлекается от лука, чтобы взглянуть на сестру.
Сегодня его лицо блестит от кухонного пара, а еще оттого, что он не вкалывал весь день у Драйдена Субботона.
– В смысле? Медальон как медальон.
– Да? А вот Эрика Четвергссон практически заявила, что ты украл его у нее. А еще тетя Рейчел так на него таращилась, словно там внутри заключен кошмар.
Дэриан слегка отшатывается, его лицо хмурится с почти слышным скрипом.
– Очень странно. Насколько я знаю, это просто медальон.
– А где ты его взял?
– На чердаке.
Пальцы Винни сжимают золотой кругляшок.
– У нас на чердаке?
– Ну да. – Дэриан принимается крошить лук с удвоенной силой.
На глаза Винни вновь наворачиваются жгучие слезы.
– Я спросил у мамы, можно ли его взять, она разрешила. Я его взял и отдал в чистку – ведь он совсем потускнел. Потом я вставил эти две фотографии… ну и вот.
Он поднимает разделочную доску и направляется к плите, где в сковородке уже разогрелось масло. Суббота – вечер спагетти, всегда. Это Винни и Дэриан росли на консервах и полуфабрикатах, а вот Эндрю нет. Эндрю настаивает, чтобы они готовили больше блюд сами. Обычно он участвует, но сегодня сидит за письменным столом на чердаке – надо заниматься.
Попав на сковороду, лук шипит, как василиск.
– Чей он был раньше? – спрашивает Винни, как только Дэриан снова оказывается перед ней.
Он начинает чистить чеснок, по-прежнему в защитных очках.
И в фартуке с надписью «Отжигаю на кухне», которая смешит их с Эндрю до истерики. А Винни юмора не понимает. Она вообще уверена, что никакой шутки тут нет.
– Мама не знает, чей он был. Она сказала, ничего страшного, если я возьму.
– То есть он мог быть и папин. – Почему-то у Винни от ее собственных слов переворачивается желудок.
Папы нет. Все, что от него осталось, несомненно, можно использовать (или надо уничтожить).
Дэриан отрывается от чеснока. На этот раз он даже снимает очки, и они повисают у него на шее.
– Тебе это неприятно? Я… я это как-то не учел. Слушай, прости. Я подарю тебе другой…
– Нет, что ты! – Винни вскидывает руки и соскальзывает с табуретки. – Ничего страшного, правда.
Она бросается к сковороде, где лук определенно подгорает, и надеется, что Дэриан не заметит, что она врет.
Но его не проведешь.
– Прости, Вин. Я не подумал… То есть мы ведь не знаем наверняка, папин ли он. Мама правда не знает, чей он.
– Ты прав, – говорит Винни, хватая лопаточку. Поварской трюк с подбрасыванием овощей на сковородке ей не по зубам. – Но он наверняка папин. Поэтому тетя Рейчел и смотрела такими глазами, будто увидела монстра у нас в гостиной.
Винни помешивает лук. Он все время пристает к чугуну, потому что Эндрю ни в какую не соглашается покупать «этот ваш канцерогенный тефлон».
– Но если мама не знает, откуда знать Рейчел?
Дэриан тянется к медальону и сдвигает его по цепочке в свою сторону, чтобы внимательно рассмотреть, пока Винни продолжает отшкрябывать лук от сковородки. С очками, болтающимися на шее, фартуком и сосредоточенным взглядом, он смахивает на безумного изобретателя.
Винни делает огонь тише и поворачивает лицо к Дэриану. Он выпускает из рук медальон.
– Эрика Четвергссон утверждает, что у нее был такой же, но пропал. Ты ведь не думаешь, что это ее медальон?
Дэриан моргает:
– Ну, я… Я очень надеюсь. Не представляю, как ее медальон мог бы угодить к нам на чердак. А она не говорила, когда именно он пропал?
Винни качает головой.
Дэриан горестно вздыхает.
– Я просто достану тебе другой, ладно? А этот мы отдадим ей…
– Хренушки. – Винни хлопает себя по груди, закрывая ладонью медальон. – Никакой Эрике я его не отдам. Он мне нравится. Серьезно. И вообще… это теперь мой талисман. Я ведь прошла испытание? Может, это он принес мне удачу.
Винни поражается, как легко ложь скатывается с ее языка. Наверное, это потому, что ей действительно повезло, а удача должна была откуда-то взяться.
Или она просто привыкает врать из-за разговоров о банши. Как бы то ни было, Дэриан больше не задает вопросов. Похоже, от слов Винни ему полегчало, словно он боялся, что она таки захочет новый медальон. Ведь, если подумать, ему ни за что не потянуть покупку подобной вещицы из настоящего золота даже с учетом повышения.
