– У вас горит лук! – кричит Эндрю с чердака. – Я даже отсюда чувствую!
– Ни фига подобного! – визжит Винни, а Дэриан одновременно с ней кричит:
– Ну я же знаю, что ты любишь горелый!
Потом он бросает Винни заговорщицкую улыбку и снова берется за чеснок.
А Винни продолжает помешивать лук.
Винни ждет маму на задворках «Неупокоенной дочери». Она посчитала, что не стоит второй раз утруждать Дэриана, который до этого любезно заехал за ней. Обратно ее отвезет мама, которая вот-вот освободится после смены.
То есть должна освободиться, но Арчи, как нарочно, завел эту шарманку: «Еще один заказ, еще один заказ, и пойдешь». Поэтому уже битых пятнадцать минут Винни стоит, прислонившись к кирпичной стене в переулке, ожидая, когда закончатся «еще одни заказы». Она уже отморозила задницу – кожаная куртка тут не сильно помогает. Открытая дверь закусочной изрыгает жирные пары флуоресцентного света, а напротив, по другую сторону переулка, есть другая открытая настежь дверь, которая приглашает прохладный воздух в переполненное людьми пространство. Но в этой двери свет уютно-приглушенный. Он несет с собой аромат свежего кофе, жужжание перемалывающихся зерен и позвякивание чашек.
Ох, Винни бы сейчас не отказалась от чашечки кофе. Такой изысканной, со взбитыми сливками и душистыми сиропами. Одной из тех, которые совершенно не одобряет мама. Снова и снова Винни представляет, как заходит в тепло и делает заказ за счет Марио, садится в уголке и наслаждается кофе c ванилью или даже пряным чаем – или и тем и другим. Но она не смеет. Потому что внутри настраивают гитару и шумно двигают столы. Винни даже кажется, что она слышит голос Джея. И она точно слышит всех светочей. Вот отчетливый хохот Ксавье, а вот восторженный визг Марисоль. Там куча народу. Наверняка не обошлось и без Эрики. Нет, Винни туда силком не затащишь.
Она старается поглубже натянуть худи и куртку, и тут из-за двери «Джо в квадрате» высовывается голова:
– Винни!
Винни резко выпрямляется. Это одна из близняшек.
– Ой, привет… Эмма. – Винни всегда запросто различает сестер, когда они вместе, но когда по одной, да еще и в темноте, это уже задачка со звездочкой. К счастью, Эмма уже довольно долго ходит с косичками. – Какой приятный сюрприз!
Эмма хихикает, будто Винни сказала что-то забавное. И в этом смехе не издевка, а искренняя радость.
– Ты зайдешь? Шоу вот-вот начнется.
– Нет. – Винни очень старается извиниться улыбкой. – Я тут просто жду, когда мама освободится.
– А, ясненько.
Эмма с непринужденным видом выходит из кофейни и направляется к Винни, а Винни борется с желанием закрыться капюшоном толстовки. По крайней мере, руки она прячет в карманах куртки. У нее начинают стучать зубы, и она распекает себя за трусость. Близняшки не заслужили, чтобы она от них отшатывалась и хмурилась. Они не причинят ей боль. Теперь и остальные светочи тоже.
Эмма успевает сделать каких-то три шага, и тут из «Джо в квадрате» доносятся приветственные крики. А дальше – будто лесной туман рассеивается: на глазах у Винни Эмма меняется, удивительным образом становясь еще красивее. Ее глаза буквально сверкают, ямочки на щеках очаровательно углубляются, улыбка озаряет все ее личико.
Эти перемены очень заразительны: они трогают Винни, и та улыбается в ответ.
– Они начинают, – говорит Эмма с придыханием, хлопая себя руками по груди. – Ох, вот бы начали со «Света за спиной»!
Она взволнованно машет Винни и полуубегает, полуупрыгивает обратно в кофейню.
Винни провожает Эмму взглядом, а ее губы горько кривятся. Винни знает, что Джей, Тревор Вторниган и Элэй (Луиза-Анна) Субботон сейчас там, но ей трудно вообразить эту картину. Она не может представить себе Джея на сцене с бас-гитарой.
– Мы – «Забвенные», – напевно объявляет Элэй. – Спасибо всем, кто сегодня с нами! – Восторженные возгласы. – И наша первая песня – про сирену.
Восторженные возгласы продолжаются. Винни чудится, будто она различает голоса близняшек, которые визжат громче всех. Хотя к их воплям она не сильно прислушивается. Начинает играть музыка, и она не имеет ничего общего с тем, что представляла себе Винни.
Однажды, четыре с половиной года назад, незадолго до разоблачения папы, Винни с Эрикой пришли в «Джо в квадрате», чтобы послушать выступление другой артистки-светоча – Дженны, сводной сестры Эрики. Ее шепчущий голос в сочетании с акустической гитарой звучал как что-то потустороннее. Как голос сирены, о которой поет теперь Элэй. Каждая мелодия была нежной и полной волшебства.
Хороша была Дженна, одно слово – хороша. И вот она-то отчаянно хотела вырваться из Цугута-фоллз. Поступить в музыкальный колледж, выступать на настоящей сцене, как ее папа-нон, которого она, по сути, никогда не знала.
А потом она погибла на испытании охотников. На испытании, в котором даже не хотела участвовать. Так и закончились ее мечты. Так и смолкла ее музыка.
Винни до сих пор нет-нет да и проснется с дырой в груди и шепчущим голосом Дженны в ушах. Пусть время забрало слова ее песен, но дух ее мелодий не увял.
