Она трет глаза, готовая сбежать через черный ход, и тут ее замечает Джей. Он впервые отрывает глаза от пола и сразу втыкает взгляд в нее – с ожесточенным напряжением. Словно он своим охотничьим чутьем учуял того, кто здесь чужой.
Серые глаза Джея, затененные в этом освещении, вцепляются в ее лицо. Губы раскрываются. Плечи поднимаются. Он смотрит так, словно готов атаковать в любой момент – бросить сцену и кинуться на Винни на пределе своей охотничьей скорости.
Это вроде должно пугать, но Винни не страшно. Только неловко. Едва ли Джей видит слезы на ее щеках, но он застукал ее здесь. Заметил, что она прокралась сюда и смотрит на него, как одна из множества фанаток.
И она поступает как любой разумный человек: разворачивается и бежит.
В эту ночь Винни не может уснуть, несмотря на все усилия. Ее мозг перегружен, ее мышцы слишком сильно болят, ее кожа распухла и вся в синяках. Да, она знает, как правильно падать, но ее тело совершенно разучилось выдерживать столкновения с другим человеком.
На этот раз, когда мысли начинают бушевать, Винни заставляет себя встать и попробовать рисовать.
«Хотя бы руку дролля, – приказывает она себе. – Хотя бы несколько костей, пару линий». Раньше это всегда успокаивало. Она открывает скетчбук, берет черный линер толщиной 0,5 и начинает плавно выводить большой палец…
Руки дрожат. Гладкость линии теряется почти сразу.
А когда Винни закрывает глаза, пытаясь представить все запястные косточки, она видит одну лишь банши. Зеленоватую. Поблескивающую. Обескураживающее сочетание омерзительности и красоты. Воздух, отравленный запахом давным-давно запекшейся крови. У Винни ни с того ни с сего начинает жечь глаза.
Нет. Она бросает линер. Ничего не получится. Нет. В считаные секунды Винни заползает обратно в постель и зарывается в одеяло с подсолнухами.
Настольная лампа остается непогашенной всю ночь.
На следующий день с утра пораньше Винни тащит себя в усадьбу Воскресенингов. Каждое нажатие ногой на педаль семейного велосипеда вызывает у нее желание вскрикнуть. Занятия все примерно такие же – утомительные. Винни так устала – ей даже все равно, что Эрика смотрит на нее в коридоре и что Маркус подсаживается к ней на истории светочей и начинает хвастаться их родством. И даже все равно, что тренер Роза гоняет ее по полосе препятствий, заставляя перепрыгивать каждую шину по два раза. В животе у Винни все время урчит от ужаса, словно там кровавая яма, которая неумолимо разрастается с каждым часом. Но вот наступает полдень, конец тренировки: можно ползти на велосипедную парковку.
Где ее поджидает Джей.
От него пахнет куревом. И у Винни тут же падает забрало.
– Эй. – Он отталкивается от ее велосипеда, на который облокачивался с таким невинным видом, словно это не он только что пропустил тренировку. – Хочешь, подвезу?
– Нет, – врет она, хотя ее мышцы вопиют: «Еще как хочешь!»
Он хмурится.
– Ну ладно. А в лес ехать тоже не хочешь? Мне ведь нужно показать тебе безопасное место.
Винни отпихивает его, чтобы дотянуться до цепи велосипеда. Да от него прямо разит, и это… Блин, ладно. Если он хочет именно этим заниматься вместо школы, ладно. Его выбор. Плевать.
– Мне некогда ехать в лес, – заявляет она. – Почему бы тебе просто не сказать мне, где оно?
Он хмурится сильнее:
– Можно и так. Но это не займет много времени, и я думаю, будет больше толку, если сама посмотришь…
– Нам вообще-то нельзя в лес. – Она вскидывает подбородок. И задевает им о предплечье. – Ой.
– Это да, но вчера-то мы ходили. – Джей наклоняет голову, пытаясь заглянуть ей в глаза. – Что-то не так?
«Да! – хочет закричать она. – Абсолютно все не так». Но она не кричит. Это лишь вызовет вопросы, вопросы и еще вопросы. Она лишь пронзает его взглядом.
– Вчера ты водил меня на опушку. А то твое особое место наверняка в самом сердце леса, нет? Там ведь датчиков до фига – нас засекут.
– Ну да. – Он пожимает плечами, нахмуренный лоб слегка разглаживается. – Но люди постоянно ходят в лес. В основном тусоваться, иногда пообжиматься.
Винни замирает, вцепившись руками в руль. Совершенно неуместная картина возникает у нее перед глазами. Джей, занимающийся с кем-то любовью в лесу. Джей, занимающийся с ней любовью в лесу, с этим румянцем на щеках, с этой интенсивностью в движениях.
Ее лицо заливает волна жара. Она выдергивает велосипед с парковки. Переднее колесо выскакивает на тротуар, пружиня покрышкой.
– Ну, ты-то, наверное, эксперт в этом деле. – О боже, она это вслух! Невероятно! Как и то, что она до сих пор целуется с Джеем в своем воображении, на фоне серого леса, еще не стряхнувшего с себя остатки зимы.
А Джей мягко усмехается:
– Нет, Винни, я не хожу за этим в лес. Есть места получше.
А вот сейчас она точно взорвется.
– Верю тебе на слово, – бормочет она и катит велосипед, почти в отчаянии удаляясь от Джея широкими шагами.
А Джей уже идет рядом не торопясь. Ему, похоже, весело, и это окончательно выводит Винни из себя.
– Если тебе некогда идти в лес, я так понимаю, тренироваться тебе сегодня тоже некогда?
– Некогда, – отрезает Винни, не успев подумать.
