Когда Винни с тетей Рейчел выходят по тропинке парковки на главную подъездную дорогу, перед Винни во всей красе открывается кирпичное здание усадьбы, и у нее захватывает дух. Прямые углы высоких окон и живых изгородей настолько идеальны, будто к ним приложили руку Четвергссоны, а над широкими двойными дверьми висит тот же черный медведь, который всегда ждет Винни в ее комнате.
Если усадьба Четвергссонов – это музей современного искусства, усадьба Понедельниксов – кампус колледжа, а усадьба Пятницки – полный призраков особняк, то усадьба Средансов – это Пемберли[15] из «Гордости и предубеждения». Когда-то участие в проходящих здесь ужинах клана было для Винни самым ярким событием недели. Восседая в колоссальном банкетном зале с высоко подвешенными деревянными светильниками, где каждое блюдо подавалось на восхитительном фарфоре с медведями Средансов по краям, Винни ощущала себя персонажем романа. Не просто персонажем – главной героиней. Только сейчас она поняла, до какой степени ей этого не хватало.
Впервые с той самой ночи четверга она не сожалеет о случившемся. Обречена жить во лжи? Ну и что, подумаешь. Зато теперь она дома и так счастлива.
Слезы не успевают показаться на глазах Винни, но тетя Рейчел, похоже, и так улавливает ее эмоции. Она улыбается со сжатыми губами. Это улыбка сдержанного сопереживания, которая говорит: «Я знаю, что ты чувствуешь, девочка».
Винни принимает это с благодарностью, как и предложение войти через парадный вход.
Это не самый близкий путь в охотничью зону, где должно храниться снаряжение. Это, откровенно говоря, совсем не по пути: им бы выбрать правую дорожку на развилке впереди и войти в подвал, обогнув дом. Но да, ей очень хочется войти через парадный вход и просмаковать этот момент после четырех лет изгойства.
Как же здорово, что никого нет. Только они с тетей Рейчел поднимаются по белым ступенькам, ведущим к зеленым двойным дверям с медведем на знамени. Только они с тетей Рейчел переступают порог погруженного в дремоту вестибюля с огромной люстрой, свечи которой не горят в это время суток. Темный паркет поблескивает из-под толстых узорчатых ковров, которые тянутся вдоль длинного коридора, а затем поднимаются по лестнице в конце. Стенные панели украшены зеркалами – они висят над антикварными столиками, на которых расставлены бюсты Ведущих Охотников за последние пятьдесят лет.
Мамино изображение красноречиво отсутствует. Вместо него теперь мраморная версия тети Рейчел.
Между столиками на левой стороне зала виднеются закрытые двери, ведущие во всевозможные архивы и кабинеты, которыми изобилует усадьба. А справа всего лишь две двери, обе открыты, а за ними – просторный банкетный зал. Клан Средансов – самый многочисленный в Цугута-фоллз, им требуется много места.
Винни не в силах противиться искушению сунуть нос в банкетный зал. Сейчас он пуст, но, если сегодня все пройдет хорошо – или хотя бы сносно, – уже в ближайшую среду Винни, мама и Дэриан снова окажутся здесь. За одним из этих длинных столов, каждый из которых способен накормить сотню гостей. Высокие стеклянные двери выглядывают в оранжерею, которая только-только начинает просыпаться и зазывать весну.
Тетя Рейчел терпеливо ждет, давая племяннице возможность все впитать, и за это Винни тоже благодарна… но к благодарности теперь примешивается обида. Потому что очень уж все странно. Каких-то три дня назад Винни видела от Рейчел одну грубость. Да что там, почти ненависть. А теперь вот вам понимающая, сочувствующая тетушка. Просто голова кругом!
Открывается одна из дверей в главный коридор. Винни выдергивает нос из входа в банкетный зал, но не ловит на себе никаких подозрительных взглядов. Вошедший – это ее троюродный брат Артур – шагает себе по коридору со стопкой бумаг в руке. Артур приветственно окликает тетю Рейчел и улыбается Винни: «С возвращением!» И скрывается за другой дверью.
И ощущение неправдоподобности происходящего усиливается. Новая реальность нравится ей, но какой же это абсурд! Неужели они действительно поменяли свое отношение к ее семье на сто восемьдесят градусов? Ведь формально статус изгоев еще не снят. Неужели уничтожение банши в самом деле так легко отменяет десятилетний приговор? Конечно, в ее грезах все именно так и было…
«Вообще-то не совсем так, – любезно напоминает ей подсознание. – Вообще-то ты не прошла испытание по-настоящему, и весь этот теплый прием основан на лжи».
У Винни начинают стучать зубы. Она надвигает очки и показывает Рейчел, что готова следовать за ней дальше.
Вскоре Винни и Рейчел достигают конца коридора, где лестница поднимается, а потом разделяется на две. Они тоже ведут к кабинетам, а на самом верхнем этаже живет семья Фатимы. Слева еще один лестничный пролет, но он ведет вниз. Оттуда доносятся голоса, быстрый топот, удары кулаков по боксерской груше, звуки стрел, втыкающихся в мишени.
У Винни перехватывает дыхание. Как она любила все эти звуки! Когда мама приходила в усадьбу по делам клана, Винни сидела здесь, наверху лестницы, и мечтала о том дне, когда ей можно будет спуститься туда.
