На полсекунды Винни испытывает огромное облегчение и начисто забывает, о чем говорит, о чем возвещает исчезновение тумана. Она просто отчаянно счастлива снова дышать.
Как раз когда Винни собирается повернуться спиной к дубу, когда ее голова начинает вращение, а мышцы скручиваются внутрь, готовясь двигаться, она слышит его: звук, похожий на скрежет жвал, где-то поблизости. Он идет слева.
Хотя нет, справа. Нет, сзади… откуда-то из-за дерева… и слева, и справа – со всех сторон, потому что, боже мой, она окружена.
Туман породил целую стаю вампов, а Винни очутилась в самой середине.
Винни не двигается. Когда вампы учуют ее запах в центре стаи – вопрос нескольких секунд. Но если экзочешуя так хороша, как говорила тетя Рейчел, у Винни будет еще несколько секунд до того, как они унюхают ее точное местоположение.
Она очень старается дышать носом. И очень старается не шелохнуться. Сигнальное устройство соблазнительно висит на шее. Но даже если потянуть за него, охотники будут добираться сюда слишком долго. Она с этой стаей один на один, и ее единственное оружие – внезапность.
Она вдыхает, согревая ноздри блеклыми клочьями рассеивающегося тумана. Вампы продолжают щелкать клыками, и Винни слышит, как некоторые особи двигаются. Их слышно лишь потому, что незаметность для них сейчас не главное: они думают, что одни. Деревья шелестят. Два вампа рычат друг на друга.
Винни предполагает, что эта стая малочисленная.
Винни никак не определить, который тут вожак, а время почти вышло. Надо двигаться. Надо двигаться.
И Винни двигается. Она отталкивается от дерева, обнажая мачете. Ни грации, ни скорости, но ей удается достать клинок до того, как вампы полностью осознают ее присутствие.
И господи, их больше десяти. Между ней и бурлящим ручейком их по меньшей мере двадцать. В темноте они похожи на тени или на корявые саженцы.
Похоже, рваться к ручью бесполезно. Вместо этого Винни кидается вправо, где щелканье клыков не такое громкое. Но и в этой стороне на пути два вампа.
Она бросается на первого, целясь в колено, как предписывает «Справочник…». А лес – он словно знает, что она задумала. Словно он решил здесь и сейчас, что если Винни выбирает действовать вот так, то она должна знать, с чем имеет дело.
Тучи расходятся. Из-за них яркой вспышкой врывается лунный свет, освещая вампов во всех мельчайших ужасающих подробностях, и вот он – один из тех моментов, когда время действительно замедляется. Чудовище точно такое, как на иллюстрации «Справочника…» и на ее срисованной копии…
И одновременно совсем не такое. Вот заостренные стопы, похожие на иглы, которые вонзаются в землю, не оставляя следов. Вот ноги-ходули, покрытые грубой серебристой шкурой, которую в сумраке легко принять за древесную кору. Вот неразвитое туловище и руки о двух суставах. Вот ладони-лезвия с шипами по краям.
Винни видит перед собой и голову, продолговатую, безволосую, с отвисшей вбок челюстью. Клыки – по три с каждой стороны пасти – тускло поблескивают в лунном свете. Каждый клык длиной как пальцы Винни.
Бояться этой пасти у Винни нет времени. Ни на что нет ни секунды, потому что время опять стремительно ускоряется, и вамп заводит свои ладони-лезвия назад для рассекающего удара.
Но Винни уже начала атаку, и ее уже не остановить, даже если бы Винни сама захотела. Мачете врезается вампу в колено. Оно не проходит насквозь, как обещал «Справочник…». Винни не попадает в сустав или вонзает нож не под тем углом, но лезвие все же попадает в кость. Вамп вскрикивает.
Винни выдергивает лезвие. Вамп падает, и Винни снова бросается бежать. Точнее, гнать. Как раз так, как запрещал Джей.
