В детстве у Винни был бинокль, и она любила смотреть в основные стекла, чтобы все увеличить… а потом перевернуть бинокль и уменьшить весь мир до размера ногтя мизинца. Теперь такое ощущение, будто она занимается тем же самым: вертит бинокль туда-сюда, пока этот заряд шепота царапает воздух все громче.
Вампы обращаются в бегство, хотя три особи застряли над ручьем с расставленными ногами и раззявленными пастями. Вода поймала их в ловушку. Они знают, что приближается, но им не хватает скорости, чтобы от этого убежать.
«Потяни за шнурок, – говорит Винни ее сердце. –
Как бы ни грохотало ее сердце, головой она понимает, что если она вызовет кого-то из охотников, то они погибнут точно так же, как тот половинный без ступней. Как банши без головы. И как вот-вот погибнет она сама.
«Но вдруг Марио прав? – думает она. – Вдруг этот кошмар может сдохнуть, как все остальные?» У охотников есть луки и винтовки, а у нее нет. У них есть умение и скорость, а у нее нет.
Винни тянет за шнурок.
Ничего. К полному разочарованию Винни, устройство, судя по всему, не сработало. Остается только молиться, наблюдая, как Ворчун приближается там, внизу.
Он добирается до стаи вампов – тех, что не застряли над ручьем, и к светлеющему небу возносятся их истошные вопли. Похоже на звук блендера у Винни дома: у него полудохлый двигатель, а лопасти движутся слишком вяло, чтобы вышло что-то, кроме плохо перемолотого смузи. Слышится хрустящий, раздирающий звук, когда вампов рвет на куски, и высокий механический траурный плач, когда их вопли достигают смертельной высоты.
Лес распухает и дрожит.
Винни закрывает глаза. Охотникам такое не одолеть. Она вызвала их на верную смерть. Марио ошибался.
Теперь пронзительно визжат вампы, пытавшиеся пересечь ручей. Они знают, что надвигается кровавая расправа, а Винни не хочет на это смотреть, но знает, что ей придется. Ведь ее гибель тоже приближается. Эх, знать бы, будет ли больно.
Вой стаи обрывается. Ворчун идет сюда, его скрежещущий голос скользит по коже Винни. До чего не хочется умирать вот так! До чего же не хочется умирать!
Ветка, на которой она пристроилась, скрипит и гнется – вот-вот сломается. Надо повернуться лицом к дереву и держаться изо всех сил. По-другому никак. Вот только дерево слишком широкое в обхвате, чтобы она могла как следует ухватиться. А Ворчун уже на подходе.
Она поворачивает голову, чтобы видеть, как Ворчун приближается, а мир по его пути рушится. Ей кажется, что она почти чувствует шаги в волнообразных колебаниях леса. Их ритм ударный, размеренный и неотвратимый.
Ближайшему к ней вампу наконец удается перетащить через ручей вторую ногу. Несчастный пытается убежать, но успевает сделать лишь три скользящих шага до того, как его хватает какое-то щупальце.
Винни не может подобрать иного слова, чтобы описать это зрелище: искривляющийся лес змеится завитками, сделанными из множественных протуберанцев, пронзает спину вампа и ретируется, унося кошмар с собой, как кусок мяса на шампуре.
Вамп достигает сердца Ворчуна, выпуклого и едкого, как луковица. Вамп кричит, хрустит. И вот вампа нет – Винни его больше не видит.
Второй вамп хрипит. Он все еще в плену ручья. Но почему-то Ворчун его не трогает.
Винни замечает, как лес пронзает луч фонаря.
«Нет! – хочет закричать она охотникам. – Назад, назад!» Но не может заставить свое горло издать ни звука. Она только и может, что держаться силой одеревеневших мышц за дерево, которое точно не устоит перед Ворчуном. Она не охотник и не светоч. Она – убийца, заманившая этих охотников на погибель.
Но странное дело: охотники как будто совсем не интересуют Ворчуна. Вытягивая шею как можно дальше, чтобы видеть эту извивающуюся сущность, Винни вдруг замечает первые клубы поднимающегося белого тумана.
Туман.
В лес явилось утро.
Густой туман взвивается, поднимаясь от лесной земли. Сперва он обволакивает вампа, который все еще вопит и силится пересечь ручей. Потом туман поднимается над деревьями, погребая под собой и Ворчуна.
Винни наблюдает, как туман насыщает и поглощает лес, как он наползает на нее, удушливый, обжигающий и неумолимый, и в какой-то момент из ее глаз начинают литься слезы.
Она останется в живых. Охотники останутся в живых.
Но когда туман наконец рассеивается – с резким проблеском солнца на горизонте, – Винни замечает, что выпуклая едкая сущность все еще блуждает между деревьями. Уже не такая большая, но не покорившаяся туману.
Эта сущность блуждает при свете дня и вскоре скрывается из виду.
Тетя Рейчел и тренер Роза обнаруживают Винни, когда та слезает с тсуги. Охотницы стоят, склонившись над трупом вампа, зажеванного ловушкой Винни.
– Деус меу[19], – говорит Роза, перепрыгивая глазами на Винни, которая подходит к ним на ватных ногах. – Ты уничтожила этих кошмаров. – Она делает движение в сторону деревьев. – Я не знаю, как ты это сделала всего парой ловушек, но…
