Испытание кошмаром полностью

– Марио рассказывал мне, что ты это видела, – сообщает Лиззи, приглашая Винни следовать за ней через комнату к компьютерам.

Подойдя к самому новому из них, она нажимает на какую-то клавишу, чтобы его разбудить. Компьютер гудит.

– А еще у меня есть та запись с камеры наблюдения… – Она тыкает мышкой в нескольких меню и запускает уже знакомое Винни видео. – Это же оно, да?

Винни вздрагивает, просматривая запись во второй раз.

– Да. – Кап, кап, кап. Вода льется с ее штанов. – Оно самое.

– Хорошо. Я немедленно уведомлю Вторниганов.

Видео заканчивается; Лиззи нажимает на повтор.

Но Винни понимает, что смотрит куда-то в сторону. Она дрожит, и это не только от холода. Она думает о рисунке вампа, который только что сделала. Она думает о реальном кошмаре, который ее на это вдохновил.

– Так оно, говоришь… сжалось? – уточняет Лиззи.

Она открывает приложение для заметок и начинает клацать по клавишам. Ровный ритм спотыкается о беспорядочный стук дождя на улице.

– С появлением рассветного тумана?

– Выглядело так.

– Феноменально, феноменально… – Лиззи бросает Винни зеленоглазую улыбку. – Может, они хотя бы после этого разрешат мне поставить в лесу камеры.

– Но… – Винни окидывает взглядом всевозможные незаконченные изобретения по всей комнате. – Туман ведь выводит камеры из строя.

– Только не эти. – Восторженная улыбка Лиззи трансформируется в хитрую ухмылку. – Племянник любезно соглашался брать с собой несколько штук в пятничные ночи, и все камеры выдержали. – Она печатает все быстрее, снова не сводя глаз с экрана. – Ну, по крайней мере, они выдержали одну ночь… или бо́льшую часть ночи.

А на фоне видеозапись с Ворчуном замерла на том моменте, когда лес был подобен рыбьему глазу, застрявшему в астральном протуберанце.

Кап, кап, кап. Вокруг ног Винни уже целая лужа, и чем дольше она тут стоит, тем сильнее мерзнет.

– Кстати, о Джее. – Лиззи не сводит глаз с экрана. Ее пальцы порхают без остановки. – Вы что, опять подружились?

– Нет, – вырывается у Винни. Жестче, чем она хотела.

Брови Лиззи подпрыгивают, словно она не знает, как это понимать.

– Ну а я вот рада, что ты здесь, – пожимает она плечом, – приятно видеть твое лицо.

– Ты могла смотреть на мое лицо когда угодно все эти четыре года.

Пальцы Лиззи все еще на клавишах. Такого резкого ответа она явно не ожидала. Да Винни, откровенно говоря, и сама от себя ничего такого не ожидала. Но она не отказывается от своих слов. Хотя бы потому, что это правда.

– Слушай, – Лиззи распрямляет спину, – общаться со всеми вами было против правил.

– И что с того? – Винни чувствует, что испепеляет Лиззи взглядом. – Давно ли тебя стали волновать правила?

– Справедливо, но я ведь советник, ты должна понять…

– Что, Лиззи? Что я там должна понять? Мы ведь все время были здесь, знаешь. Мама, брат, я. Мы оставались тут, в Цугута-фоллз, где все могли с нами видеться, но никто этого не делал из-за каких-то гребаных правил насчет изгоев. Вы… вы просто бросили нас, Лиззи. Без всяких объяснений, просто взяли и бросили.

– Я… – начинает Лиззи, но Винни не хочет это слышать.

Она рада, что пришла сюда, но слышать это не хочет. Не сейчас, когда она после многих бессонных ночей промокла до нитки и продрогла до костей. Когда где-то рядом разгуливает кошмар и у нее ушло несколько часов, чтобы найти того, кто воспринимает ее слова.

И она не хочет слышать это именно от Лиззи, потому что Лиззи не та, на кого Винни злится на самом деле.

Винни поворачивается спиной к компьютеру и лицом к двери. Ноги уносят ее с неожиданной скоростью. Такая откровенная злость – это на нее не похоже. Она даже сама не совсем понимает, что ее так распалило именно сейчас. Словно оставшийся от прошлой ночи адреналин разжег пламя, тлевшее последние три дня.

Теперь она понимает, что мама чувствовала в субботу.

Она находит Джея в коридоре. У него в руке фланелевая рубашка. Рубашку Джей, несомненно, приготовил для нее, но Винни не хочет ее брать и даже смотреть Джею в глаза. С их пристальным взглядом, в котором ни капли раскаяния.

– Давай отвезу тебя, – предлагает он, когда она практически бежит по коридору.

Издалека Винни замечает, какой теперь он чистый, волосы у него мокрые, и одежда на нем свежая.

– Там льет как из ведра, Вин, а ты и так насквозь мокрая.

– Ага. – Она замирает на верхних ступеньках. Дождь лупит в стекло. – Мокрая, но раньше тебя такое не волновало. Скажи честно, Джей: почему ты мне помогаешь? Не потому ли, что я прошла первое испытание?

– Нет.

– Не потому ли, что я перестала быть радиоактивной и тебе теперь позволительно быть моим другом? Теперь, когда на мне эта сияющая печать одобрения светочей?

– Нет, Винни. – Он тянется к ней, но она отстраняется. Его протянутая рука падает. – Все совсем не так. У меня были свои проблемы, понятно?

– Нет, – обрубает она. – Нет, Джей, непонятно. Ты был моим лучшим другом. Вы с Эрикой. И ты был мне нужен, но тебя рядом не было.

– Теперь я рядом.

– Да, только, видишь ли, ты опоздал на целых четыре года.