В ее прищуре становится еще больше недоверия.
– Я думала, что по вторникам у вашей группы репетиция.
– Удивлен, что ты в курсе.
– Так, может, я ошибаюсь?
– Нет. – Он поводит плечом, по-прежнему держа руки глубоко в карманах джинсов. Сегодня у него рубашка в шотландскую зелено-синюю клетку. – Но, по-моему, тебе важнее поупражняться в охоте, чем мне в игре на басухе.
Ее прищур становится раздражительным.
– Ну, спасибо.
– Так, может, я ошибаюсь? – Его руки наконец выбираются из карманов. – Впереди еще одно испытание. Я полагал, ты захочешь продолжать тренировки.
Она, конечно, хочет, но сперва хорошо бы разобраться с Марио. Выдрать у него изо рта жвачку и наорать на него за то, что он предал ее на переговорах с Драйденом и Терезой. У нас тут, если что, объявилась какая-то неведомая хрень, способная проглотить этого их вервольфа и выдать обратно по кускам, как вендинговый автомат из другого измерения.
«Но… – вмешивается какой-то уголок ее сознания, который никогда не забывает о лесе. Который снова хочет подпитаться от него и пережить охоту, охоту к жизни. – Осталось всего одно испытание. Ты так близка к цели».
Она прижимает руки к груди. Зубы стучат.
– А что было у тебя?
– У меня? – Джей поднимает бровь. Ветер тянет его за рубашку. – В смысле?
– На третьем испытании. Какое тебе дали задание?
Он морщится, но гримаса тут же исчезает.
– Ты же знаешь, что я не должен рассказывать.
Винни знает. Клановые испытания – это тайна.
– Тяжело было?
– Тяжелее, чем на предыдущих.
Винни фыркает. Как это по-джейски.
– Тяжелее, чем на предыдущих, но не тяжело, потому что ты Великолепный Джей Пятницки, который станет Ведущим Охотником еще до восемнадцати лет. Кумир всех в округе, бас-гитарист «Забвенных», починщик мотоциклов и неподражаемый Плохой Мальчик.
Краска заливает лицо Джея вместе с глазными яблоками. Но это не от смущения и даже не от злости. Винни не знает, как это понимать, но ей, пожалуй, приятно, что она его зацепила.
– Слушай, сегодня я не могу тренироваться. За мной вот-вот приедет мама и… Ты чего? Почему ты на меня так смотришь?
Джей внезапно скроил какую-то кислую, виноватую мину.
– Ну, видишь ли, твоя мама попросила меня отвезти тебя. Так что в любом случае… – Он взмахивает руками в сторону Матильды, как метрдотель в сторону роскошного столика. – …Карета ждет.
– Как это – мама попросила отвезти?
– Понимаешь, она была тут, но ей понадобилось уехать… и она попросила меня об одолжении. – И очень тихим голосом добавляет: – Еще она сказала, что, по твоим словам, мы не друзья, но я тебя тренирую.
А Винни очень тихо отвечает:
– Да, это мои слова.
Теперь Винни тоже почему-то чувствует себя виноватой, но это ее только еще больше злит.
– Ладно, Джей, поехали потренируемся. Только… давай сегодня не в лесу.
– Почему?
«Из-за Ворчуна, – хочет сказать она. – Конечно, из-за Ворчуна». Вместо этого она отвечает:
– Там же вервольф разгуливает. Ты разве не слышал?
Джей везет Винни на тренировочную площадку Пятницки. Там уже есть трое охотников, которые машут Джею и с любопытством посматривают на Винни, нарезая круги на полосе препятствий. Винни смотрит, как они проходят всю петлю с высоко поднятыми коленями, и от одного этого зрелища хочется сдохнуть.
Джинсы и рубашка Джея не годятся для интенсивной тренировки, поэтому он ведет Винни к мишеням. Они начинают со стрельбы из блочного лука. В этот раз Джей предлагает Винни свой релиз. Черный ремешок с металлическим крюком, который цепляется к стрелам, теплый после его кармана; приятное ощущение для ее холодного запястья.
С меткостью пока неважно, но лучше, чем она ожидала. Всего одно занятие с Джеем в субботу много дало для пробуждения мышечной памяти, но даже с трехточечным прицелом лука она попадает не совсем туда, куда целится.
Джей тоже постреливает, но как-то лениво. Будто просто хочет себя чем-то занять, пока Винни тренируется. Каждая его стрела прилетает точно в цель. Каждый. Чертов. Раз.
– Ты все еще не переносишь прикосновения к глазам? – спрашивает он, когда Винни накладывает очередную тренировочную стрелу.
Она замирает.
– Да. А что?
– С линзами было бы намного проще. – Он отпускает тетиву своего серого лука, и стрела просвистывает над холодной землей. Она вонзается манекену в левый глаз. – Ты без конца поправляешь очки. Я заметил это, когда мы бегали в субботу.
Винни сглатывает слюну. Стрела заряжена. Винни целится в череп… и промахивается. Ну, хотя бы не так сильно. Стрела торчит из пенопластового горла.
– Мне нравятся мои очки, Джей.
– Я не говорил, что мне не нравятся…
– И, – говорит она, свирепо глядя на него и сдвигая очки на переносицу, – никакие линзы я носить не собираюсь.
– Ладно-ладно. – Он поднимает руки в знак капитуляции. Его лук поднимается к небу. – Но если станешь охотником, тебя могут заставить. Стекло возле глаз может быть опасно. Но давай сделаем вид, будто я не спрашивал.
– Давай. – Она терпеть не может трогать глаза и, какими бы старомодными ни были ее очки, без них она себя не представляет.
