Когда Джей высаживает Винни у дома, день уже клонится к закату. Она поспешно приветствует маму, которая складывает вещи после стирки и смотрит публичный форум про оборотня; Винни мутит от одного голоса Драйдена Субботона. После скоростного душа, не очень горячего, потому что до этого мылась мама, а водонагреватель у них маленький, Винни сидит на кровати, очень стараясь игнорировать телевизор внизу.
«Когда начнут брать анализы крови?» – спрашивает женский голос.
«Мы надеемся запустить их на следующей неделе. В данный момент наша команда медиков работает над получением всех необходимых компонентов…»
«Разве у нас уже не должно быть все готово? С учетом случившегося?»
Раздаются крики согласия. Винни чудится, что она слышит, как и мама хрюкнула в знак согласия.
Нет. Она закрывает руками уши. Сейчас прослушивание форума ничем ей не поможет. Надо сосредоточиться: требуется мозговой штурм. Что дарят крутейшим девчонкам на планете, у которых, кажется, и так все есть? Винни знает, что Эмма и Бретта обрадуются любому подарку, потому что их сердца слишком большие, чтобы реагировать по-другому… но это только усиливает ее решимость найти идеальный подарок. Что-то достойное той доброты, которую они дарили ей целый год, их неизменно приветливых улыбок.
Ее глаза блуждают по комнате в поисках вдохновения, ненадолго задерживаясь на письменном столе. Потом на вопящем лице вампа, все еще смятом и лежащем у ее ног на ковре. Наверное, она может им что-нибудь нарисовать. Например, кошмаров, которых они одолели на первом испытании, – каждой своего…
Но почему-то от этой идеи у Винни пересыхает горло. В груди тоже становится тесно. Ей не хочется думать о том, как лунный свет ложится на панцирь детеныша мантикоры или как мог бы выглядеть в окружении деревьев блуждающий огонек, потому что в ее воображении сразу возникает панцирь, разрубленный на куски, или труп блуждающего огонька, тертый на терке.
Она отводит взгляд. «Думай, Винни, думай». Что-то должно найтись. Что-то особенное, уникальное.
Взгляд падает на кевларовый нагрудник Эндрю, висящий в шкафу. Ее внимание зацепляется. В этом что-то есть… Или на этом что-то есть…
Вот оно! Все, она знает, что делать! Она спрыгивает с кровати, превозмогая протест больной лодыжки, и подлетает к шкафу. Но не за нагрудником. Вместо этого она роется в грязных вещах в поисках костюма, в котором тренировалась в субботу. В нем точно кое-что осталось.
Винни нашла. Она не может сдержать улыбку, потому что нашла идеальный подарок. Просто охренительный. Неповторимый, как сама Эмма. Как сама Бретта. И нет ни малейших сомнений – полный восторг гарантирован.
Утро среды приносит грозовые тучи и гром. Винни выбирается из постели раньше обычного. Не так, как на трупное дежурство, но как та ранняя пташка, которой достается червячок. А червячка ей надо поймать крупного. Она несется через весь город, выжимая из старенького велика максимальную скорость. Приехав, она видит, что Марио как раз завозит на каталке утренних кошмаров, которых привезли дежурные подростки из Вторниганов. На это она и рассчитывала.
В своей кожаной куртке она почти сварилась, хотя лицо и пальцы замерзли до потери чувствительности. Гроза еще не началась, но это вопрос времени.
– Как ты мог? – нападает она, останавливаясь и соскакивая с велосипеда. – Как ты мог просто стоять и молчать, Марио?
– Винни… – Он поднимает руки и почти украдкой смотрит по сторонам. – Давай не на улице.
– Ты же знаешь, на что способен этот кошмар, но ты просто стоял молча, пока я умоляла Драйдена. Как же ты мог?
– Винни, прошу. – Он делает большие глаза. – Дай мне отвезти эти тела. Потом мы сможем поговорить.
Винни не перестает сердито хмуриться, но яростно кивает и прислоняет велосипед к задней двери. Она помогает Марио с трупами. Сегодня это очередной детеныш мантикоры и фрагмент того, что могло быть геллионом. Но чрезвычайно обезображенный. Как раз в стиле Ворчуна.
Винни и Марио вместе завозят каталку на нижний этаж больницы и двигаются к моргу. Сюда Винни никогда еще не пускали, но все точно такое, как она себе представляла: бежевые стены и полы, кое-где пересеченные декоративными голубыми полосами, флуоресцентные лампы, которые придают всему неестественный блеск, и толстые сплошные двери с надписью: «Только для персонала». Коридор заканчивается металлическими двойными дверями. Марио отпирает их, проводя пластиковой картой-ключом по считывателю. На Винни веет холодом. Светильники морга, мерцая, загораются.
– Этих мы пока оставим здесь, – объясняет Марио, вывозя каталку на середину комнаты, где уже стоят две пустые каталки.
Сделав быстрые пометки все в том же планшете –
