– А-а. – Сквозь свежий макияж Эрики проступает рыжинка теплого румянца. – За это я… – Она облизывает губы. – Я должна извиниться. Насчет медальона я ошиблась. Я… – Тяжело сглатывает. – Я сожалею… что обвиняла вас.
– Оу. – Винни моргает. Она поражена. Больше чем поражена. Прямо-таки ошарашена. Будто сильфида попала в нее своей молнией. – Что ж, спасибо.
– Медальон остался мне от Дженны, – выдает Эрика скороговоркой, присматриваясь к ближайшей полке. – Год назад я его потеряла, а когда увидела твой, подумала… ну, знаешь. Что ты, или Дэриан, или еще кто-то взял его у меня. Но нет. Я просто сама его потеряла, конечно, сама. Это я умею.
В голосе Эрики столько отравленной боли, что Винни инстинктивно делает шаг навстречу. Словно годы, отдалившие их друг от друга, растворяются. Словно они не в библиотеке, а у Эрики в комнате: снова двенадцатилетние, сидят на кровати, а Эрика грызет себя из-за очередной порции критики от Марсии.
– Ты не виновата, Эр. Люди постоянно теряют вещи.
– Хм. – Губы Эрики плотно сжимаются. Грудная клетка перестает двигаться. Ее глаза переместились на другой том. «Как распознать диана» – написано на корешке, на который она, кажется, смотрит. Четыре года назад Винни пригодилась бы такая книжка.
Винни замечает в ушах Эрики сережки – гвоздики с бриллиантами. Это ей подарили на десятилетие – Винни помнит. Еще она замечает у Эрики полоску блестящей красной кожи на кончике большого пальца, где пару дней назад был пластырь.
А пахнет Эрика летним дождем. Такие духи были у Дженны.
– Мне жаль, что ты потеряла Дженну. – Слова вырываются у Винни изо рта, трепеща, как пламя свечи. – Я соболезную. Я… представить не могу, как тебе тяжело.
– Думаю, можешь. – Глаза Эрики переходят на лицо Винни. На долю секунды это напоминает ощущения от взгляда банши в лесу. – Твой папа все равно что умер, Винни, ведь ты вряд ли когда-нибудь увидишь его снова.
Не говоря больше ни слова, Эрика поворачивается на каблуках и цокает прочь. Она так и не взяла книгу, за которой приходила, а Винни не догоняет ее, чтобы напомнить.
После школы и тренировки в усадьбе Воскресенингов (где Джей даже не появляется, и про Ворчуна его не расспросишь) Винни забирает мама, которая от волнения болтает всю дорогу. Сегодня вечером мама впервые за четыре года войдет в усадьбу Средансов. И хотя она виделась с тетей Рейчел, ей еще предстоит лицезреть весь клан.
Франческа не говорит этого вслух, но Винни знает, о чем думает мама, на что уповает, о чем молится: «Вдруг их освободят от наказания досрочно. Вдруг их семья избавится от изгойства».
– Выходить будем в шесть, – говорит мама Винни, паркуя вольво у бордюра. – Будь готова, а то уеду без тебя.
Винни ни капельки не сомневается: уедет.
Следующий час проходит в молчаливом безумии: мать и дочь подбирают наряды на вечер. Винни роется в немногих оставшихся в шкафу чистых вещах. Потом перекапывает грязные (разве устранители запахов не для этого изобрели?). Потом прочесывает мамин шкаф. Впереди клановый ужин, да еще и вечеринка близняшек – сразу два повода преподнести себя в лучшем виде.
Винни горестно опускает плечи все ниже и ниже: она вынуждена принять тот факт, что в ее хозяйстве нечего классифицировать как достойный наряд для вечеринки Эммы и Бретты. Нечего даже классифицировать как платье. Да как так вышло-то? Винни злится в равной степени на себя и на маму.
Винни возвращается в свою комнату, извлекает из каких-то недр черные легинсы, удлиненный черный свитер, который, пожалуй, может сойти за платье, если его немного натянуть. Такое платье с натяжкой. И вдобавок черные балетки, в которых она точно отморозит ноги. Пару секунд она раздумывает, не нацепить ли все же худи, чтобы просто рассмешить близняшек. Но отказывается от этой идеи. Чего доброго, они сами или кто-то из гостей подумает, что она это всерьез.
– Симпатично, – говорит мама, когда Винни спускается к ней в гостиную.
Сама Франческа одета в свой «повседневный, но красивый» комплект: джинсы по фигуре, шелковый топ и длинный кашемировый кардиган. У нее каждая из этих вещей есть в трех цветах – купила незадолго до папиного ухода. А поскольку наряжается она крайне редко, все до сих пор как новое.
И это на самом деле поразительное зрелище. Мама с укладкой, мама в красивой одежде, мама с маленькими жемчужными сережками и щеками, сияющими от прикосновения румян. На короткое мгновение, между одним стонущим шагом и другим (ох уж эта третья ступенька), Винни успевает подумать, что ее отбросило назад во времени. Ничего не случилось, просто очередной ужин Средансов, вот-вот из кухни выйдет папа со своей флягой, закручивая крышку, с которой капает вода (с водой папа не расстается никогда и ни за что).
