За прошедшие четыре года она здесь почти не бывала (только пару раз тайком) и только сейчас поняла, как скучала по возможности просто зайти внутрь. Перед ней четыре этажа, расположенные вокруг открытого пространства, заставленного столами. Кругом тонны книг, посвященных истории светочей.
Этажом выше кто-то кашлянул. Кажется, где-то запускают копировальный аппарат.
Винни идет прямиком к ряду полок, которые тянутся вдоль высоких окон с мелкой расстекловкой. Как там было в открытке? «
Да он просто издевается!
Между самыми старыми и толстыми фолиантами поселились пауки.
Какая-то крошечная часть Винни хочет открыть одну из этих книг и почитать об источниках. Неужели дианы правда используют кости пальцев? Какой источник мог быть у папы? Но большая, более настойчивая часть Винни хочет найти папино послание и убраться отсюда к черту.
Винни быстро осматривается. Никого. Ксерокс этажом выше уже гудит в полную силу.
С бешено стучащим сердцем она вытаскивает каждую книгу. Зубы стучат вдвое быстрее, чем обычно.
Но когда она принимается перетряхивать книги, ничего не выпадает. Она бегло их пролистывает – внутри тоже ничего. Только сухие тексты о том, как дианы высасывают магию из духов, закапывая в лесах источники. Когда источники наполняются, дианы могут накладывать чары с помощью собранной магии, но у чар есть своя цена: они оставляют отметины на руках диан – ожоги от жара той силы, которая им не принадлежит.
Сердце Винни разгоняется еще сильнее. Кто-то, видимо, нашел папино послание. Боже, а что, если в нем было ее имя? Что, если его передали Совету и Совет знает, что папа пытался с ней связаться?..
– Нет, – шепчет она, поправляя очки. – Нет.
Гораздо вероятнее, что папа просто не вкладывал в книгу никаких записок. Он составил шифр. Он, очевидно, был очень осторожен. Если в книгах послания нет, надо просто продолжать искать.
Еще один взгляд по сторонам. По-прежнему никого, хотя ксерокс затих. Снова чье-то покашливание.
Винни проводит руками вдоль полки. Верх, низ: сообщение может быть где-то приклеено. Ее пальцы не нащупывают ничего, кроме паутины, которая заставляет ее отдернуть руку. Резко. Убедившись, что на нее не успел заползти паук, она сгибается в три погибели, чтобы как следует посмотреть под полкой, в том месте, где стояли книги.
Она почти улеглась грудью на пол. Очки сползают с носа. Но нет ни бумажки, ни наклейки, ни следов послания. Только какая-то волнистая линия и несколько точек на нижней стороне полки, словно пятилетний ребенок завладел перманентным маркером.
Зубы Винни стучат еще быстрее, она выдергивает с полки еще книги – волнистая линия тянется дальше. Через шесть книг ей открывается весь рисунок: волнистая линия уходит змеей направо, а посередине разрыв. В разрыве парит буква X. В верхнем углу буква Z со стрелочкой влево, а рядом цифры: 3–1 – 5.
Винни не представляет, что это может значить.
Поразмыслить над этим ей тоже некогда – слышится стук шагов в ее сторону. Каблуки цокают по твердой древесине пола: судя по скорости, кто-то намеренно идет именно сюда. Винни засовывает книги обратно на полку и едва успевает вскочить на ноги, когда появляется не кто иной, как Эрика Четвергссон.
Увидев Винни, она замирает как вкопанная. Ее глаза округляются от изумления, на миг лишая лицо невозмутимого выражения. Как всегда, она выглядит будто модель на подиуме, в дизайнерских джинсах, своих фирменных сапожках со стальными носами и черной водолазке.
– Эрика, – говорит Винни, пока та с видимым усилием восстанавливает свою надменную отстраненность. – Эй, что это ты тут делаешь?
– Реферат. – Глаза Эрики подозрительно прищуриваются. – Для профессора Иль-Хва. На четверг. На завтра. Ты сама-то что тут делаешь?
У Винни перехватывает дыхание. В последние четыре года они, конечно, не были подругами, но ложь Эрика заметит, как пить дать.
– Искала кое-что, – отвечает она, и это чистая правда. Потом, не давая Эрике возможности продолжить расспросы, она добавляет: – Я спросила Дэриана про медальон. Он нашел его у нас на чердаке. Так что… это вряд ли твой.
