Надо помочь Винни подыскать подходящие вещи (Фатима ниже ростом, и грудь у нее больше), и все набиваются в гардеробную, где в пластиковых защитных чехлах висят наряды виновниц торжества. И в разгар этого действа Винни в который раз поражает мысль, что из всех жителей Цугута-фоллз именно близняшки всегда были добры к ней. Да и Фатима никогда не вела себя подло. Или двулично, как тот же Маркус. Она даже не раз заступалась за Винни. Вот, например, в четверг, в классной комнате.
Все это время Винни скучала по старым друзьям, а ведь могла так легко обзавестись новыми. От одной этой мысли ее сердце готово выпрыгнуть из груди.
Фатима в итоге останавливается на одном зеленом платье – ее дизайнерское чутье подсказывает, что этот цвет непременно заставит золотисто-каштановые волосы Винни «выстрелить». Платье, конечно, летнее, и уж точно ничего подобного Винни бы сама себе не купила. И не только потому, что оно из «Цугута Моды», но и потому, что без белой шелковой блузки, с которой его носит Фатима, это платье показывает больше кожи, чем типичные вещи из… скажем, пуританского гардероба Винни – обители круглых вырезов и длинных рукавов. Лямочки тонкие, как волосы мелюзины, шелк мягкий, как сияние призрачного оленя, а цвет действительно хорошо смотрится с оливковой кожей Винни. Это как летний лес, когда зимней серости все же приходится отступить.
Из-за того, что Фатима ниже на несколько дюймов, платье, пожалуй, коротковато Винни. Оно колышется чуть ниже середины икры, а должно быть до лодыжек. И, к сожалению, у Фатимы совсем другой размер ноги, поэтому от балеток Винни никуда не деться.
– Да вниз все равно никто смотреть не будет, – уверяет Бретта, показывая на грудь Винни, где ткань образует глубокий вырез, в котором поблескивает медальон.
У Фатимы объем груди заметно больше, поэтому вырез у Винни получается весьма выразительный.
– У тебя тут столько… кожи, чтобы зацепить взгляды.
– Кожи, – говорит Винни. – В смысле у меня нет сисек?
Бретта в ответ хихикает:
– Это ты сказала, не я!
– Но, – вставляет свой звон Эмма, многозначительно поигрывая бровями, – мы-то знаем…
Винни не может удержаться от смеха. Как давно никто не подтрунивал над ней по-доброму! Она и забыла, каково это – когда твое сердце взлетает, а не падает.
Фатима и близняшки одеваются. У Фатимы платье богатого сливового оттенка, с высоким кружевным воротником, которое гораздо больше соответствует погоде. У Бретты неоново-зеленый брючный костюм с отливом, в котором она выглядит как рок-звезда и одновременно как девушка-босс. А у Эммы мини-юбка цвета фуксии, в которой ее ноги словно по миле каждая, и топ с оборками, которые трепещут, как перья феникса.
Винни помогает им всем и нехотя соглашается накрасить губы и веки, используя запасы косметики Фатимы и ватные палочки. До этого она не красилась уже примерно… никогда, и ей требуется несколько попыток (и помощь Эммы, потому что Винни наносит слишком мало теней и помады), чтобы придать себе достаточно гламурный вид для удовольствия близняшек и Фатимы.
И хотя она не ожидала такого от сегодняшнего вечера, ей по-настоящему весело. Она веселится от души – даже мысли об Эрике не портят ей настроения.
Они заканчивают приготовления в четверть десятого. Эмма и Бретта успевают опустошить бутылку.
– Пошли! Пошли! – Эмма хлопает в ладоши, как чирлидерша, которой она бы, несомненно, стала, будь в Цугута-фоллз спортивные команды. Ее крошечная юбочка покачивается вокруг бедер.
– Погодите, – говорит Винни, прежде чем все успевают допрыгать до двери. – У меня для вас подарок.
Все хором кричат: «Ура!» – Эмма и Бретта заваливаются обратно на кровать, превращаясь в кучу кружев и оборок. Винни почти рада, что они слегка захмелели, – потому что в таком дурашливом настроении они не расстроятся даже из-за самого неудачного подарка.
И она вручает им свой подарок – обертка с единорожками успела немного помяться в кармане Джея.
– Надеюсь, вам понравится, – бормочет она, а Фатима поет:
– У-у-у, ну что там?
Бретта выхватывает подарок первой и начинает раздирать обертку с таким радостным остервенением, что Дэриан бы разрыдался (он-то любит медленно отклеивать скотч, бережно разворачивать каждую складочку и доводить до белого каления всех, кто ждет, когда он уже откроет свои подарки). Вскоре в ладонях Бретты оказывается белая коробочка, и она передает ее Эмме, которая сдергивает крышку.
Внутри два стеклянных сосудика, к пробкам которых привязаны простые кожаные шнурочки…
– Что там… что внутри? – Эмма вынимает один кулон и подносит к свету.
Первой догадывается Бретта:
– Боже мой, это же коготь банши! Боже мой!
Она хватает свой кулон и чуть не падает с кровати.
– Ты даришь нам когти банши? Это так кру-у-уто! А-а-а!
Бретта ныряет к Винни в объятия, и, хотя Винни совсем не фанат обнимашек, она не противится. А когда к ним присоединяется Эмма, Винни просто молча терпит и даже улыбается.
Именинницы в восторге. В диком. Ее подарок, собранный из первых попавшихся материалов для рукоделия, которые нашлись в шкафу, оказался хитом.
