В какой-то момент Винни удается разглядеть часть уползающего василиска. Лишь небольшой фрагмент, скользящий вдоль бревна. Чудовище набирает скорость, явно за кем-то охотясь, и в лунном свете на миг появляются вибриссы, похожие на волоски или на перышки. Эта часть монстра, не шире предплечья Винни, слишком далеко, чтобы дотронуться, но достаточно близко, чтобы вибриссы уловили малейшее движение Винни, – в этом она уверена.
Винни перестала дышать совсем. Рано или поздно василиск отсюда уползет. Она увидит скользящий мимо хвост и поймет, что можно бежать дальше.
Но у этого плана два недостатка. Во-первых, как только она задвигается, василиск может учуять ее присутствие и молниеносно повернуть обратно.
Во-вторых, что, если чудовище действительно охотится на Эмму? Безоружную и, вероятно, одержимую Эмму.
Хвост прибывает, постегивая землю. Он появляется шагах в десяти от того места, где предполагала его увидеть Винни. Он ползет, скользит, змеится, а перистые волоски трепещут на ночном ветру. Как ни странно, есть в этих перышках что-то от крыльев ангела. А еще они напоминают плюмаж павлина. Винни приходит в голову бесполезная мысль, что ее рисунок в «Справочнике…» надо поправить.
Лес раскалывается от крика. У Винни холодеет все тело. Это крик Эммы. Это Эмма возвышает голос, чтобы позвать: «На помощь!»
Винни бросается к хвосту василиска. Ее руки поднимаются, крепко сжимая вешку. И Винни втыкает ее куда-то вниз, между чешуйками и позвоночником, мышцами и землей.
Но, боже, она оказалась не готова к тому, как быстро способен двигаться василиск. Рисунки ведь не двигаются. И описания в «Справочнике…» не двигаются. Не успев как следует отпрыгнуть в сторону, Винни видит коронованную голову чудовища, летящую к ней. Голову размером с человеческую, которая передвигается на вертикальном теле, как у кобры. Кошмарной, немыслимо высокой кобры.
Винни отскакивает назад, размахивая руками, как ветряная мельница, но ее подводит несчастная лодыжка. Винни теряет равновесие и начинает падать навзничь.
Но, к счастью, в ней жива память о тренировках, недавно подкрепленных часами работы с Джеем на твердой земле. Она прижимает подбородок, выпрастывает руку и ловит себя, переходя в боковой перекат.
Зубы василиска врезаются в лесную почву как раз там, где только что была Винни. Она пытается собрать себя и подняться, нашаривая руками опору, но находит только вешку.
И спотыкается об нее. Выбивает вешку из земли, а заодно из пригвожденного к земле василиска. Из раны бьет кровь, шипящая, серая. Она забрызгивает Винни руку, и Винни думает, что это правда адски больно. Но придется пока потерпеть, потому что василиск поднимается для новой атаки.
Винни хватает вешку, части которой растворяются от кислотной крови, и поворачивается всем телом и лицом к кошмару.
Чудовище бросается на нее с обнаженными зубами.
И Винни смотрит василиску прямо в глаза.
Не нарочно, ведь она знает, что случится, если повстречаться взглядом с этим существом. Случайно. Потому что, несмотря на годы самостоятельных тренировок, несмотря на блестящее знание «Справочника…», ее телу все еще не хватает опыта. Глаза у василиска серебристые с вертикальными зрачками, и за полсекунды до удара Винни чувствует…
Грусть. Всего лишь грусть.
В следующее мгновение у нее каменеют очки, а руки рефлекторно выставляют вперед вешку – чистая паника и никакого изящества.
Чешуя. Ребра. Сердце. Вешка пронзает монстра.
И где-то там, за каменными линзами, василиск умирает.
Очки Винни приходится выбросить. Их уже не спасти. На ней теперь еще больше крови василиска, а раз кошмар уже мертв, адреналин уступает место боли.
Однажды на уроке химии (Винни приходилось посещать их с шестью другими студентами, которые не ходили в усадьбу Воскресенингов) Винни пролила себе на запястье капельку соляной кислоты. Это похоже, но в тысячу раз хуже. Винни приходится немилосердно кусать губу, чтобы не застонать.
Винни лежит на земле с горящей кожей и близоруким размазанным пятном вместо зрения и лишь через мгновение вспоминает, зачем она здесь и ради кого в первую очередь заколола василиска.
Эмма.
Винни вытаскивает вешку из сердца василиска. Оттуда тоже брызжет кровь, но Винни удается увернуться, и она вытирает деревянный наконечник о землю. Ее движения резки, небрежны, и ужас от пережитой встречи с василиском начинает отступать. Остается только боль в ладонях, но Винни сумеет отвлечься. Ей просто придется отвлечься от боли, а заодно и от холода, который без остановки заползает в нее, как василиск в чащу леса.
Крепко зажав в руке вешку, Винни направляется туда, где она, кажется, слышала крик Эммы. Продвигаясь по неровной, покрытой тенями земле с толстым слоем сосновых иголок, она все думает: «Куда запропастились чертовы охотники?» Должен же был крик Эммы кого-то привлечь. Но Винни никого не слышит. И не видит. И не только потому, что лишилась четкости зрения. Просто видеть нечего.
