Всеми брошенный Шушниг остался в полном одиночестве. Вскоре после полудня 11 марта он согласился отложить плебисцит. Но этого было уже недостаточно. В телефонном разговоре Геринг заявил Зейсс-Инкварту, что Шушниг лишился доверия немцев: он должен уйти в отставку, а его место должен занять Зейсс-Инкварт. Это был уникальный в истории эпизод – международный кризис, от начала до конца состоявший из телефонных угроз. Шушниг подал в отставку. Однако президент Вильгельм Миклас отказался утвердить кандидатуру Зейсс-Инкварта – это стало последним отчаянным выражением австрийской независимости. Геринг снова взялся за телефон и сообщил, что немецкие войска остановятся на границе только в том случае, если Зейсс-Инкварт станет канцлером до половины восьмого вечера. Поскольку Миклас упорствовал, в восемь Зейсс-Инкварт назначил канцлером сам себя, но было уже поздно. Зейсс-Инкварту велели просить у Германии помощи в восстановлении законного порядка. Так он и сделал, отправив телеграмму в десять минут десятого. Гитлер не стал дожидаться его просьбы: приказ о вторжении в Австрию был отдан без четверти девять. И все же немцы колебались до последней минуты. Ранним вечером планы вторжения в Австрию были отложены, когда пришло известие об отставке Шушнига. Хотя британские увещевания почти ничего не значили, вмешательства Чехословакии немцы опасались до самого конца. Геринг сказал чешскому послу: «Даю вам слово чести, что у Чехословакии нет ни малейших оснований для беспокойства». Чехи немедленно ответили, что не станут проводить мобилизацию. Они вряд ли поверили заверениям Геринга, но, как и все остальные, понимали, что сделать ничего не могут. Последним заявил о себе Муссолини. В двадцать пять минут одиннадцатого Гесс позвонил Гитлеру из Рима: Муссолини посылает самые горячие приветы, а «Австрия его совершенно не интересует». Тревога, скрываемая за внешней решимостью Гитлера, видна по его эмоциональному облегчению: «Передайте Муссолини, что я никогда этого не забуду… Никогда, никогда, никогда, что бы ни случилось… Я никогда не забуду, что бы ни случилось… Если ему когда-нибудь понадобится помощь или будет угрожать опасность, он может быть уверен, что я буду с ним, что бы ни случилось, даже если весь мир будет против него». Это единственное обещание, которое Гитлер и вправду сдержал.
Немецкая армия вторгалась в Австрию, вернее, торжественно входила туда под всеобщее ликование населения. Но с какой целью? Зейсс-Инкварт уже был канцлером. Геринг сообщил Гендерсону, что войска будут выведены, «как только ситуация стабилизируется», после чего в стране пройдут «абсолютно свободные выборы без какого-либо принуждения»{17}. Таков был первоначальный план нацистов, наспех составленный 11 марта. Зейсс-Инкварт считал, что с его назначением кризис благополучно завершился, и в полтретьего утра 12 марта попросил остановить вторжение. Ему ответили, что это невозможно, и немецкие части продолжили движение, хотя и не без сложностей. Войска не были готовы к активным действиям и по пути от границы до Вены потеряли из-за поломок 70 % техники. Утром 12 марта Гитлер тоже въехал в Австрию. В Линце, где прошли его школьные годы, он выступил перед возбужденной толпой. Он и сам поддался всеобщей экзальтации. Поднимаясь на балкон линцской ратуши, фюрер принял внезапное, незапланированное решение: вместо того чтобы поставить в Вене «ручное» правительство, он включит Австрию в состав рейха. Зейсс-Инкварту, канцлеру на один день, было велено подписать закон о прекращении существования и его должности, и самой Австрии. 13 марта он исполнил приказ. Этот