В Берхтесгадене Шушниг собирался выставить себя потерпевшей стороной, изложить свои претензии и согласиться на уступки умеренным националистам только при условии, что Гитлер отречется от нацистских экстремистов. Его план провалился. Гитлер всегда считал, что нападение – лучшая защита, и нанес удар первым. Сразу же по прибытии Шушниг был засыпан обвинениями в том, что он якобы не соблюдает «джентльменского соглашения», заключенного 11 июля 1936 г. Условия дальнейшего сотрудничества Гитлер определил без его участия. Шушниг должен был назначить предположительно респектабельного националиста Артура Зейсс-Инкварта министром общественного порядка, передав тому контроль за деятельностью полиции. Свою экономическую и внешнюю политику Австрия должна была отныне координировать с Германией. Шушниг выдвинул возражения конституционного характера: он не может давать такие обещания без согласия австрийского правительства и президента. Гитлер добился своего запугиванием, демонстративно вызвав немецких генералов, ожидавших за дверью. Однако Шушниг, пусть с ним и обошлись отвратительно, получил почти все, чего хотел. К его конституционным возражениям прислушались: в окончательном варианте соглашения он лишь «высказался за принятие следующих мер». Зейсс-Инкварт был ничем не хуже других немецких националистов, уже входивших в австрийское правительство; к тому же он был другом детства Шушнига, что не помешало ему впоследствии стать нацистом. Шушниг давно уже признал, что Австрия – «немецкое государство», что само по себе предполагало координацию политики. Но на этот раз он добился важнейшей, по его мнению, уступки: Берлин осудил нелегальную активность австрийских нацистов; было решено, что все нежелательные австрийские нацисты должны «перенести свое место жительства в рейх».
Соглашение, подписанное 12 февраля, не стало концом Австрии; оно было лишь следующим этапом намеченного Гитлером «эволюционного решения». Вернувшись домой, Шушниг не попытался дезавуировать этот документ. Напротив, он добился его утверждения австрийским правительством. Гитлер, со своей стороны, решил, что кризис позади. 12 февраля он приказал присутствовавшим при нем генералам не прекращать «операцию по симулированию военного давления» до 15 февраля. После этой даты не предпринималось даже видимости каких-либо действий. 20 февраля Гитлер выступил в рейхстаге. В первую очередь он должен был как-то объяснить отставку министров-консерваторов, но подписанное 12 февраля соглашение с Австрией позволило ему сделать акцент на более приятной новости. Никаких нападок на Шушнига – без которых, несомненно, не обошлось бы, если бы Гитлер уже замышлял напасть на Австрию, – не прозвучало. Напротив, Гитлер добродушно заявил: «Всесторонняя дружба и сотрудничество двух стран теперь обеспечены». «Я хотел бы от своего имени и от имени всего немецкого народа поблагодарить австрийского канцлера за его понимание и доброту», – заключил он. На следующий день Гитлер выполнил свою часть сделки. Йозефа Леопольда, руководителя нацистского подполья в Австрии, вызвали к Гитлеру; его деятельность была названа «безрассудной», и он получил указание покинуть Австрию вместе с основными соратниками. Через несколько дней Гитлер снова встретился с теми же нацистами, задал им новую трепку и потребовал, чтобы «эволюционный курс соблюдался независимо от того, просматривается ли сегодня вероятность успеха». По его словам, «подписанный Шушнигом протокол настолько всеобъемлющ, что в случае его полного выполнения австрийская проблема решится автоматически»{8}.