Дальний Восток представляет собой фактор, который до сих пор с трудом поддается оценке в контексте дипломатии 1939 г. Безусловно, ситуация там была как-то связана с ситуацией в Европе. Но в чем эта связь заключалась? Японцы находились в состоянии войны с Китаем; одновременно они посягали на иностранные интересы в регионе, в первую очередь на британские колонии. Очевидно, что британцы предпочли бы поскорее разобраться в Европе, чтобы отстаивать свои позиции в Китае, но трудно сказать, насколько серьезно эти соображения влияли на избранный ими политический курс. С другой стороны, немцы хотели добавить Британии проблем на Дальнем Востоке, а японцы хотели усугубить трудности Британии в Европе. В этом перетягивании каната между двумя странами-агрессорами победила Япония. Немцы пытались превратить Антикоминтерновский пакт в союз против всех остальных. Япония соглашалась объединять усилия только против России. Несомненно, японцы надеялись добиться уступок от Британии и без войны; не исключено, что их останавливала мысль об американском флоте. В первую очередь они сомневались, что за заключением общего союза последует война в Европе; скорее они ожидали нового Мюнхена за счет Польши, после чего Японии пришлось бы в одиночку противостоять Британии. Переговоры между Германией и Японией ни к чему не привели. Японцы добивались уступок от Британии, и та постоянно уступала. Конфликт на Дальнем Востоке откладывался, что повышало вероятность конфликта в Европе.
Сотрудничеству Германии и Японии мешало и другое обстоятельство, хотя ни одна из сторон не упоминала о нем в открытую. Японцам нужна была поддержка в их противостоянии с Советской Россией. Немцы, бывшие некогда знаменосцами антикоммунизма, теперь двигались в противоположном направлении. С того момента, как Польша стала непосредственным объектом враждебных устремлений Германии, Советская Россия автоматически превратилась для нее в потенциально нейтральное государство, а то и в вероятного союзника. Русские были важны не только для Германии: теперь с ними должны были считаться все европейские державы. Это было эпохальным событием. 1939 год стал годом начала Второй мировой войны. В долгосрочной перспективе даже более важным может показаться то, что в том году Советская Россия впервые с 1917 г. вошла в круг великих держав. После большевистской революции эта страна часто представляла собой «проблему»; международный коммунизм был фактором риска, во всяком случае потенциальным. Но великой державой Советскую Россию никто не считал. Когда Литвинов выступал с предложениями в Лиге Наций, он смотрелся как пришелец с другой планеты. Западные державы никогда всерьез не задумывались о сотрудничестве с Советской Россией, даже несмотря на существование Франко-советского пакта. В 1938 г. ни Германия, ни Франция с Британией не ожидали, что Советская Россия вмешается в Чехословацкий кризис. Россия казалась бесконечно далекой. Во многом это объяснялось пропастью в политических подходах и давней традицией фактического непризнания с обеих сторон, однако у этого отчуждения имелись и практические основания. Пока существовал «санитарный кордон», Советская Россия в самом деле была отрезана от Европы. Если она и могла как-то действовать на европейской арене, то только извне, по примеру Японии или США. Все изменилось, как только был поставлен вопрос о Польше. Европа очутилась у России на пороге. Хотела она того или нет, Россия снова стала европейской державой.