В мирном договоре союзники продолжили тот же курс, снова без всякого размышления. Договор содержал множество обременительных условий – или же так казалось большинству немцев. Германия согласилась на него вынужденно, с большой неохотой и после долгих обсуждений, не лучше ли вовсе отказаться его подписывать. К согласию ее склонила слабость ее армии, истощение немецкого народа и тяготы организованной союзниками морской блокады, а вовсе не какая-либо убежденность в справедливости или хотя бы терпимости условий договора. Как бы то ни было, в итоге немецкое правительство подписало договор и тем самым приобрело ценный актив. Договор был составлен так, чтобы предотвратить новую немецкую агрессию, но обеспечить его исполнение можно было только в сотрудничестве с правительством Германии. Германию следовало разоружить; но сделать это должно было ее правительство – союзники лишь организовали контрольную комиссию, которая должна была следить за ходом разоружения. Германия должна была платить репарации; но собирало и выплачивало деньги ее правительство – союзники их только получали. Даже военная оккупация Рейнской области опиралась на содействие Германии. Гражданское управление оставалось в руках немцев; их отказ сотрудничать привел бы к неразберихе, которую мирный договор никак не предусматривал. Непосредственно в ситуации 1919 г. мирный договор казался беспощадным и карательным; немцы называли его
В этом-то и заключался решающий, судьбоносный итог перемирия и мирного договора. Первая мировая война не только не решила «германского вопроса» – она его обострила. Проблема заключалась не в агрессивности или милитаризме Германии и не в злокозненности ее правителей. Эти обстоятельства, даже если и существовали, лишь усугубляли проблему – или, возможно, на деле снижали уровень ее опасности, вызывая моральное сопротивление в других странах. Суть проблемы лежала в сфере политики, а не морали. Какой бы демократической и миролюбивой Германия ни стала, она по-прежнему была с огромным отрывом величайшей державой континентальной Европы, а с исчезновением России соперников у нее и вовсе не осталось. Она обогнала всех по численности населения: 65 млн человек против 40 млн жителей Франции, второй по размеру европейской страны. В смысле угля и стали, на которых в совокупности зиждется могущество любой современной страны, ее перевес был еще значительнее. Тогда, в 1919 г., Германия находилась в беде. Непосредственной проблемой была слабость Германии, но спустя несколько лет «нормальной» жизни она в очередной раз превратилась бы в проблему могущества Германии. Более того, прежний баланс сил, который хоть как-то сдерживал Германию, исчез. Россия замкнулась в себе, Австро-Венгрия распалась. Оставались только Франция и Италия, обе уступавшие Германии в живой силе и тем более в обеспеченности экономическими ресурсами, обе истощенные войной. Если бы события шли по старому «произвольному» сценарию, ничто не могло помешать Германии вновь затмить собой Европу, даже если бы немцы того не планировали.