Его расчеты в очередной раз оправдались. Конференция в Стрезе была призвана создать прочный альянс для отпора агрессору. Вместо этого она позволила начаться событиям, которые разрушили не только этот альянс, но и Лигу Наций, а вместе с ней и всю систему коллективной безопасности. В центре этих событий оказалась Абиссиния. Внешняя их канва ясна, а вот подоплека и значение до сих пор в какой-то степени остаются загадкой. Абиссиния – давний объект притязаний Италии, которая в 1896 г. потерпела там катастрофическое поражение в битве при Адуа. В громогласных речах фашистов всегда звучал мотив отмщения за Адуа, но в 1935 г. вопрос о такой мести стоял не острее, чем в любой другой момент после прихода Муссолини к власти в 1922-м. Положение в Италии не требовало войны. С политической точки зрения фашизм был в безопасности, а экономическая ситуация в Италии благоприятствовала миру, а не связанному с войной искусственному росту. Дипломатическая позиция Италии в отношении Абиссинии тоже, по-видимому, не подвергалась риску. Хотя в 1925 г. Абиссинию приняли в Лигу Наций, это произошло по инициативе Италии – с целью пресечь предполагаемую экспансию Великобритании; именно англичане заявляли, что Абиссиния была страной слишком варварской, чтобы присоединиться к цивилизованному сообществу в Женеве. И Великобритания, и Франция признавали Абиссинию «сферой интересов» Италии, и договоренности в Стрезе дополнительно это подтвердили. Возможно, итальянцев встревожили присутствие в Абиссинии американских коммерсантов и радушный прием, оказанный им императором Хайле Селассие. Но это лишь предположение. Сам Муссолини утверждал, будто хотел воспользоваться тем благоприятным обстоятельством, что Италия была хорошо вооружена – во всяком случае, теоретически, – в то время как перевооружение других держав еще только начиналось. Особенно он напирал на неизбежное в будущем возобновление угрозы для Австрии со стороны Германии. Италия, как он себе это представлял, должна была немедленно захватить Абиссинию, чтобы к тому моменту, когда Германия перевооружится, итальянские войска уже снова стояли на перевале Бреннер, готовые защищать Австрию. Такое объяснение представляется нелепым. Если бы Австрии что-то угрожало, Муссолини, все всякого сомнения, должен был бросить все силы на ее защиту, а не отвлекаться на Абиссинию. Возможно, он чувствовал, что рано или поздно потеряет Австрию, и в качестве утешения ухватился за Абиссинию. Но вероятнее всего, ему вскружила голову милитаристская бравада, прибегать к которой он начал сам и в которой Гитлер теперь его переигрывал.
Так или иначе, по причинам, которые до сих пор трудно понять, в 1934 г. Муссолини решил завоевать Абиссинию. В январе 1935 г. Лаваль посетил Рим и поддержал его в этом намерении. Лаваль стремился перетянуть Муссолини на свою сторону и, несомненно, был щедр на любезные речи. По одной из версий, он одобрил притязания Италии при условии, что контроль над Абиссинией будет установлен мирным путем, подобно тому как якобы Франция установила контроль над Марокко. По другой версии, Лаваль обещал, что Лига Наций, если ей придется вмешаться, не допустит ущерба Италии – в частности, не будет препятствовать нефтяному импорту в страну. Похоже, эта история была состряпана позже, когда эти санкции действительно ввели; в январе 1935 г. Лаваль не мог предвидеть такого развития событий. Вероятнее всего, он лишь в общих чертах поддержал Муссолини, чтобы его задобрить. Конференция в Стрезе давала Муссолини шанс прощупать позицию англичан. Но сделал ли он это и если да, то к каким выводам пришел, сказать невозможно. По одной из версий, Муссолини обсудил с Макдональдом и Саймоном различные вопросы европейской политики, а затем спросил, не хотят ли англичане поговорить о чем-нибудь еще. Те покачали головами, из чего Муссолини сделал вывод, что они не возражают против его абиссинской авантюры. С другой стороны, известно, что британских министров в Стрезу сопровождал специалист по делам Африки из министерства иностранных дел; трудно поверить, что он не нашел что сказать итальянским коллегам. Как бы то ни было, британцы не могли игнорировать тот факт, что Италия наращивает вооружения в Красном море. Для изучения последствий в министерстве был сформирован комитет, который доложил, что завоевание Абиссинии Италией не затронет имперских интересов Великобритании.