История философии полностью

название этой книги обозначило основной круг интересов Кондильяка как философа: более всего его интересуют проблемы познания. «Нужно доискаться происхождения наших идей, выяснить, как они образуются, следовать за ними до границ, предначертанных природой, установить этим путем объем и пределы наших знаний»[172], – так определил Кондильяк главные задачи философского поиска. Кондильяк разделяет идеи Локка о существовании двух уровней познания и решающей роли уровня внешнего опыта (ощущений) в процессе познания. Однако рассматривая выделенный Локком внутренний опыт (рефлексию) в качестве второго важнейшего уровня познания, он проявляет определенную самостоятельность позиции, доказывая, что внутренний опыт полностью зависит от внешнего опыта.

Этьён Бонно де Кондильяк

Развивая теорию эмпирического познания, Кондильяк подвергает критике метафизические системы, построенные на общих отвлеченных принципах, прежде всего рационалистические построения Декарта, Спинозы, Лейбница. Кондильяк полагает, что непроверяемые принципы ведут к разработке бесполезных или даже опасных учений, несмотря на то, что в их внутренней структуре может соблюдаться логическая последовательность и смысловые связи понятий. Такие метафизические учения, пытающиеся проникнуть в сущность непостижимых вещей, оторванные от действительности и лишь затуманивающие сознание, он противопоставляет подлинной философии, использующей понятия, сводимые к простым ощущениям, основанные на фактах. В работе «Трактат о системах» (1749) он писал, что истинная система должна начинаться с идей «наиболее простых, сообщаемых нам органами чувств, образовывать из них сложные понятия, которые, сочетаясь между собой, в свою очередь произведут другие понятия…»[173],

В работе «Трактат об ощущениях» (1754) Кондильяк, используя прием интеллектуального моделирования, прибегает к образу статуи, устроенной как человек, но обладающей способностью только к одному ощущению – обонянию. Он детально анализирует, как у статуи, испытавшей первый запах, проявляется способность к вниманию, памяти, воображению, различению, затем к сравнению, суждению. Таким образом, Кондильяк показывает значение всего лишь одного типа ощущений как источника «всех способностей души», подчеркивая роль ощущений не только в отражении внешнего мира, но и в формировании внутренних – интеллектуальных и волевых свойств души. Далее Кондильяк «примеряет» на статую способность получать другие ощущения посредством зрения, слуха, вкуса, подчеркивая особую роль осязания – единственного ощущения, удостоверяющего нас в существовании внешних вещей и собственного тела. «Накопленный осязанием опыт связывает определенные зрительные впечатления с определенными пространственными отношениями. В итоге суждения, к которым человек привык, благодаря осязанию, настолько сливаются со зрительными ощущениями, что впоследствии глаза уже без помощи осязания определяют форму, положение, величину тел, расстояния между ними. Определенные слуховые впечатления благодаря опыту осязания связываются с суждениями о направлениях, откуда поступают звуки, о расстоянии до их источника. Позднее органы слуха определяют эти направления и расстояния без помощи осязания. Только осязание научает нас “правильно слушать” и “правильно видеть”»[174]. Суждение, размышление, желание, страсти и т. д. представляют собой не что иное, как само ощущение в различных его проявлениях. Изначально Кондильяк утверждает отличия души и тела, но тело у него выступает как повод того, что происходит с душой, хотя душа, по его мнению, может познавать и без участия тела.

На сложный вопрос о том, соответствует ли ощущение действительным свойствам внешних вещей или только свидетельствует об их объективном существовании, Кондильяк отвечает следующим образом: ощущаемых качеств достаточно для уверенности в существовании других существ и вещей, а также для того, чтобы формировать человеческие способности, стремления, страсти, знания, но на вопрос о том, представлены ли в ощущениях подлинные качества вещей, мы не можем ответить. Таким образом, развивая сенсуализм, Кондильяк преодолевает солипсизм и субъективный идеализм, присущий Дж. Беркли, но не допускает однозначного оптимизма по вопросу о соответствии наших знаний познаваемым вещам. Следует заметить, что детально развивая эмпирическую теорию познания, которую он сам называл «теорией ощущений», Кондильяк не ставит под сомнение ни существование Бога, ни приоритет духовного начала в человеческой сущности, ни бессмертие души. Совмещение религиозности и интереса к опытному познанию мира в его мировоззрении вынуждало материалистов обвинять его в спиритуализме, а теологов – в материализме, против которого он боролся.