Да, хорошо соблюдать традиции, понимая, что сама их охранительная суть почти что пустой звук.
И тут же Фокс убедился, что «почти» – да не совсем!
– Внимание! – разнеслось по линии внутренней связи. – Объявляется метеоритная тревога. Внимание! Объявляется метеоритная тревога. Всему экипажу не покидать занятых мест. Начинается манёвр уклонения. Начинается манёвр уклонения.
Хорошо, конечно, что объявление делалось не в эпоху примитивных ракет и вообще движения в космосе «методом отталкивания». Это когда часть массы отбрасывалась от тела в пустоте и за счёт этого тело то самое двигалось. Тогда бы поболтало славно всех, кто внутри «самотолкающегося» кораблика. В обычном-то пространстве, да при резкой смене курса!
Сейчас маневрирование тоже происходило на выходе из подпространства. Стало быть, вокруг корабля обычный космос. Однако это для некоторых боевых систем оставляли реактивные двигатели. Дёшево и сердито! Прочие корабли перемещались силами антигравитации.
При старте с планет, правда, бывало по-разному. И всегда выливалось лёгким радиоактивным загрязнением. Ну не придумали абсолютно «чистые» двигатели! А, может, они невозможны.
Однако антигравитация облегчала жизнь, что на планетах, что при путешествиях в космосе.
И всё-таки даже при таких совершенных технологиях резкие манёвры вполне себе ощущались внутри корабля! А как же! Фокс вдруг вспомнил одну из первых бесед с Валрусом. Тогда как раз... «Ага, ага, – мелькнуло в голове. – Движение за счёт разрушения сил притягивания “не отменяет массу”»
Точно-точно! Заставить корабль вместо притягивания к планете и другим телам отталкиваться ещё можно. А куда денешь инерцию, зависящую от массы? Корабля и всего, что в нём. Всё равно скажется!
Поэтому ощущения, нахлынувшие на Фокса в момент маневрирования, особенно приятными не назовёшь. Хорошо, что лежал на койке! Но странно чувствовать, что ты, а точнее каждая клеточка тела, то наливается тяжестью, то становится невесомой. А то, что тебя нечто хватает и отпускает, причём едва ли не одновременно? Кому понравится?
Да и попробуй разберись с ощущениями! Когда корабль тебя норовит словно бы уронить вверх или подбросить вниз. И то же – с качаниями из стороны в сторону. И ещё раз – практически всё одновременно! Ведь Папочка заставляет махину корабля лавировать между метеоритами. Неизвестно ещё, в каком числе попавшимися на пути, между прочим.
«Эх, вот бы с Валрусом парой слов перебросится, – подумал Фокс. – Хотя сейчас, конечно, не до того. Ни мне, ни ему. Никому»
Техник мог бы внести ясность в вопрос, забрезживший в голове пытливого юноши. Почему нельзя вместо уклонения лишать приближающиеся метеоры возможности притягиваться к кораблю? Ну, вместо того, чтобы делать то же с самим кораблём.
Волна негодования поднялась из глубины сознания.
Что это? Ага! Никак…
– Выходи, выходи, – сказал вслух Фокс.
Он посчитал, что голосовая активация цифрового помощника станет скорейшим из всех доступных способов. Тем более что они ранее имели уже такой опыт взаимодействия. Когда Фокс «игрался» в натуралиста и искал гравимобиль. И то активировал через имплант доступ в сеть, то отключал.
Была возможность потренироваться на предмет управления цифровым помощником!
– Могу внести ясность, – прозвучало в голове Фокса.
Юноша аж вздрогнул от неожиданности.
– Ты бы это, – сказал он про себя, – как-то прыть унял. Хоть миллисекунду-то мне мог бы дать, чтобы сориентироваться.
– Прошу… прощения, –ответил помощник.
Между словами чуть не секундные паузы. Не издевается ли? И ответ на это подозрение вылился в словах:
– И снова прошу извинить. Долго прибывал в режиме ожидания. Отвык.
– Ладно, чего там! – проговорил Фокс. – Это и моя вина. Сам тебя держу на «голодном пайке». Но полно!
Он попытался предупредить новую волну извинений и пояснений со стороны части собственного мозга. А в глубине сознания такие манипуляции олицетворил ехидный писк Мышиного короля. Если мыши, конечно, умеют ехидно пищать. Впрочем, сейчас же речь о воображаемых, а не реальных. Эти могут всё!
– Хорошо, определились, – сказал Фокс. – Теперь предлагаю вернуться к вопросу и дать на него ответ. Если говоришь, что он у тебя имеется.
– Конечно, тут всё предельно просто, – ответил помощник. – Нет необходимости даже с сетью советоваться.
– А хотел бы, признай! – вставил Фокс.
Помощник не среагировал на шпильку. Просто продолжал начатые объяснения:
– Всё упирается в принцип экономии мышления. Как правило самое простое решение является и самым верным.
– Так, стоп, – заявил Фокс. – Мы же о силах гравитации и её управлении. Причём тут мышление?
– Папочка рассчитывает траекторию движения каждого тела, которое может столкнуться в точке входа из подпространства с кораблём, – ответил помощник. – Причём корабль появился в точке пространства по плану, а все остальные – незапланированно. Минимизация усилий, потраченных на расчёты и есть та самая «экономия мышления». Спонтанная реакция мыслящего субъекта на нестандартную задачу.
– Ага, решил сэкономить на вычислениях, – отметил Фокс. – А чего у нас такой малосильный, Папочка наш?
