— Ну всё, хватит этой сентиментальной чуши, — вмешался Хьюз, — пора нам покончить с делом. Планы нашего господина изменились. Сейчас он находится на пике своего могущества, драконья магия ему ни к чему. Она слишком нестабильна. Накануне я получил новый приказ: девчонку придётся убить.
— Что?! — возмутился Стефан. — Такого в нашем уговоре не было!
Хьюз ничего не ответил, лишь криво усмехнулся. Он протянул руки к малышке и вынул её из колыбели. Оливия тут же громко застонала, из её ладошек начали вырываться клубы дыма.
— Ну-ну, тише, внучка. Вот ты, оказывается, какая. Смотри-ка, у тебя волосы матери и глаза отца… Ну-ну, скоро всё закончится.
Анна испытывала отвращение, словно его грязные пальцы прикасались к её коже. Ей хотелось вырвать дочь из рук этого страшного человека, а затем разорвать его на куски, но она могла лишь беспомощно наблюдать и трепыхаться на полу, как рыба, выброшенная на берег после шторма. В порыве отчаяния она перевела умоляющий взгляд на мужа. Следующие слова дались ей с трудом, но другого выхода не было:
— Прошу, Стефан, если ты, правда, хоть немного меня любишь, спаси нашу дочь! Клянусь, я прощу тебя. Всё будет, как прежде, как ты и хотел, обещаю, только не дай ему убить её!
Стефан явно заколебался, а Хьюз тем временем бережно опустил Оливию обратно в кроватку, погладил по светлой головке и взялся за свою трость, чтобы произнести убивающее заклинание.
— Нет, отец! — воскликнул Стефан. — Я не позволю тебе…
Но не успел он сделать и нескольких шагов, как Хьюз, резким движением перенаправив на него трость, прокричал:
— Statim Mortem!
Стефан слегка покачнулся на месте, глаза его стали пустыми, и он упал замертво прямо перед входом в детскую.
— Всё-таки он меня предал. — Хьюз произнёс это без капли сожаления в голосе.
Анна испустила душераздирающий крик. Её взор заволокла пелена слёз, взгляд утратил осознанность. Она больше не вырывалась, послушно обмякнув: вместе со Стефаном умерла её единственная надежда на спасение дочери.
Теперь цепляться было не за что.
Хьюз медленно перевёл взгляд обратно на внучку, и Анна услышала:
— Statim Mortem!
Яркая фиолетовая вспышка, последний вскрик, и тишина.
Материнское сердце, получившее смертельный удар, было готово разорваться от нестерпимой боли. Казалось — это конец. Анна чувствовала, как силы медленно покидают её, перед глазами стало темнеть, и она почти провалилась в небытие…
И вдруг она ощутила толчок! И ещё один! В груди разлилось приятное тепло. Раньше оно казалось давящим и душным, а теперь было спасительным.
Снова ощущая неистощимый источник силы внутри себя, Анна точно знала, куда её направить.
В помутневших глазах вспыхнуло синее пламя, и, вырвавшись из рук своих безжалостных стражей, Анна испепелила их мощной струёй огня.
Следующая атака была направлена в сторону Хьюза, но тот успел увернуться.
Его рефлексы и ловкость были на высоте, однако вступать в открытый бой он не собирался. Выпрыгнув в распахнутое окно, Хьюз сотворил в пространстве портал и исчез в нём.
— Не-ет! — крик безудержной ярости вырвался из груди Анны.
Но уже в следующее мгновение она забыла об ускользнувшем враге и бросилась к тельцу убитой дочери. Подхватив Оливию на руки, обезумевшая от горя мать пыталась привести её в чувство, качая из стороны в сторону, приглаживая мягкие золотистые волосы и убирая с лица налипшие пряди, но девочка продолжала оставаться неподвижной и молчаливой. Тело её уже начало остывать. Касаться её было невыносимо, поэтому Анна оставила дочь и поднялась. Осмотрев пространство вокруг, сначала она остановила взгляд на двух кучках пепла за порогом, а потом — на телах Стефана и Оливии. Всё здесь было пропитано смертью.
— Только огонь очистит это место… — прижав руки к груди, Анна вскинула их, давая волю скопившейся внутри негативной энергии.
Мощь этого взрыва была сопоставима с силой гигантского цунами, способного накрыть целый город, только вместо воды было всепоглощающее пламя. Стены всего за миг превратились в пыль. То же самое произошло с крышей. И когда огонь потух, от ветхой хижины осталась лишь груда пепла.
Он осыпался крупными хлопьями подобно снегу и покрывал землю ровным белым ковром. Всё было кончено.
Целая и невредимая, Анна сидела в центре пепельного поля, глядя куда-то в пустоту. Огонь — страшная и разрушительная стихия — не мог убить её, это сделали люди. Она была мертва не телом, а душой.
Взрывная волна повредила непроницаемый купол, которым был окружён участок, где обитал Лазурит, и, вырвавшись наружу, дракон пустился на поиски хозяйки. Он чувствовал, что ей нужна его помощь. Найдя её среди обломков и дыма, дракон быстро опустился на землю, подняв в воздух облако пепла, а после, устроившись рядом с девушкой, накрыл её своим огромным крылом, защищая от ветра и ночной сырости.