— Год назад Агата предоставила поместье Лейн в распоряжение нескольким членам Серпентум, которые сделали из замка своё убежище, окружив его мощным магическим барьером. Всё это время борцы-за-порядок упорно пытались проникнуть внутрь. Когда им это удалось, преступники бежали, но те немногие, кто прикрывал их отступление, погибли в ходе боевых действий. Среди них была и Агата.
— Что стало с моим братом? — спросила Анна, как только он замолчал.
— Саймон так и не вернулся в Альшенс после того, как ты уехала. Нам известно, что он под давлением матери примкнул к армии Чёрного Змея. Однако среди убитых в поместье его не нашли, должно быть, ему удалось сбежать.
Напряжение Анны достигло пика, бледное лицо стало пепельно-серым, как у трупа, и, казалось, она вот-вот лишится чувств, но последние слова Гриффина принесли ей облегчение. Стараясь оставаться в сознании, Анна жадно хватала ртом воздух, грудь её бешено вздымалась. «Хьюз ушёл от меня. Он всё ещё жив, а значит, представляет угрозу. Знаю, чувствую, никому из нас двоих не будет покоя, пока один не умрёт. Что, если он доберётся до Саймона?! — глаза её сверкнули ненавистью. — Нет! Не позволю!»
— Я должна найти брата! — Анна попыталась подняться. Она была полуобнажена — одежда сильно пострадала во время пожара в отличие от неё самой, — но не испытывала по этому поводу никакого стеснения.
Оказавшись на ногах, Анна сделала несколько неуверенных шагов в сторону и со стоном рухнула на землю, до крови разбив колени. Лишившись последних сил, она распласталась на покрытой пеплом холодной земле, подрагивая всем телом в предобморочных конвульсиях.
Гриффин приблизился к ней, снова присел рядом и, мягко проведя рукой по всклокоченным волосам, сказал:
— Ты можешь помочь не только своему брату, но и многим другим таким же невинным юношам и девушкам, которых родители вынудили стать преступниками. Ты можешь спасти сотни людей, что каждый день гибнут на этой страшной войне.
— Всё, чего я хочу — это найти брата и вернуть его домой! — язык стал ватным, Анна теряла сознание.
— Ты уже пробовала действовать по-своему, и вот к чему это привело.
А ведь всё могло закончиться иначе, будь ты членом Общества.
Эти слова отозвались невыносимой болью в каждой клеточке измученного тела девушки, и она провалилась в небытие.
— Мы ещё вернёмся к этому разговору, а пока, тебе нужно восстановить силы. Я спрячу вас в надёжном месте,— ласково сказал Гриффин, обращаясь к дракону, который смотрел на него всё так же пристально, но теперь в его маленьких янтарных глазках читались почтение и благодарность. Умный зверь распознавал намерения окружающих не хуже своей хозяйки и всегда мог определить, друг перед ним или враг.
Гриффин встал и подошёл к Лазуриту, протягивая к нему руку. Дракон встрепенулся и тихо зашипел, но не стал противиться его прикосновениям.
Поняв, что зверь не собирался проявлять агрессию, ректор при помощи чар левитации перенёс на его большую горячую спину тело Анны и открыл в пространстве портал. Они скрылись в нём, и пепельное поле опустело.
Если бы какой-нибудь охотник или искатель золотых самородков ненароком наткнулся на это гиблое место, то мрачная картина пепелища, мертвенная тишина и ощущение произошедшей недавно трагедии, едкой дымкой витавшее в воздухе, непременно произвели бы на него неизгладимое впечатление ужаса, и он вряд ли захотел бы провести ночь в одной из уцелевших хижин на краю заброшенной деревеньки.
Анна очнулась в мягкой постели в залитой светом просторной комнате и какое-то время пыталась сообразить, где находится, и вспомнить, что произошло перед тем, как она отключилась. Чем отчётливее становилась картинка в её голове, тем больше мрачнело лицо. Сердце сжалось от жгучей боли, которая останется с ней навсегда. Такие раны не заживают. Её дочь мертва, Стефан — человек, ставший для неё всем, — мёртв, мать и отец тоже.
Но брат! Он мог быть ещё жив. Анна не могла позволить отчаянию завладеть собой, не имела права на личное горе, пока Саймон совсем один находился вдали от дома и тех, кто мог его защитить.
Схватившись за эту спасительную мысль, как за единственную возможность жить дальше, она отринула ненужные эмоции и ясно оценила своё текущее положение. Вспомнив последние слова ректора Гриффина: «А ведь всё могло закончиться иначе, будь ты членом Общества». — Анна осознала, что снова оказалась в зависимом положении, ведь в своём нынешнем состоянии мало что могла противопоставить мощи врага и власти, которой он обладал. Ей нужна была помощь.
Погрузившись в поток беспокойных мыслей, она не заметила, как входная дверь приоткрылась и через образовавшуюся щель в комнату заглянула пожилая дама. Бросив на Анну короткий взгляд, она улыбнулась, что-то прошептала себе поднос и исчезла в дверном проёме, а спустя десять минут старушка в розовом чепце и причудливом серо-бордовом платье из пёстрых лоскутков вернулась с подносом. На нём, помимо графина с водой и стакана, были фрукты, нарезанные некрупными кубиками, ломоть горячего хлеба и почтовый конверт.