Даже искушённый эстет нашёл бы эту картину всеобщего успокоения прекрасной, конечно, если бы его мысли не тяготили воспоминания о недавно окончившейся войне. Приятное ощущение безмятежности в его душе непременно омрачилось бы унынием и скорбью о погибших близких, уснувших вместе с природой, ведь, в отличие от неё, проснуться с приходом весны им было не суждено…
Ближе к четырём часам дня густые тучи разразились дождём, который пролился на землю в сопровождении яростных вспышек молний и раскатов грома. И поскольку в это время года солнце над Западным Йоркширом садится рано, уже начало темнеть.
На краю вересковой пустоши Илкли-Мур стоял одноэтажный домик, сколоченный из сосновых досок. Мощные чары Abscondita Mundi надёжно защищали его от врагов, создавая вокруг ауру безопасности и уединения. На заднем дворе располагались загоны с курами, гусями и свиньями, огород и небольшой сад с фруктовыми деревьями. Урожай был собран ещё в начале октября, и теперь заброшенные грядки пустовали, а деревья служили временным пристанищем для дроздов и крикливых ворон, занявших брошенные гнёзда перелётных птиц.
Дождь постепенно усиливался, переходя в ливень, но это обстоятельство, казалось, совсем не смущало светловолосую девушку в холщовом плаще, которая провела на улице несколько часов кряду. Она поднимала с земли то свой волшебный посох, то техномагическую трость, отрабатывая какое-то сложное заклинание. Добившись, как ей показалось, приемлемого результата, девушка отложила орудия и сняла кожаные перчатки. Произнеся отточенное заклинание, она выпустила из руки ярко-красную энергетическую струю, попавшую ровно в цель — несуразное соломенное пугало, после каждой атаки рассыпавшееся на мелкие кусочки, из-за чего девушке приходилось раз за разом его восстанавливать.
Когда тренировка подошла к концу, девушка дала команду подняться своему дракону, который, как верный пёс, всё это время послушно лежал рядом, с человеческой осознанностью наблюдая за действиями хозяйки.
Крупные водяные капли, попадая на его горячую шкуру, мгновенно превращались в пар, поэтому зверь не испытывал никакого неудобства от пребывания под дождём.
Пока он неохотно вставал на лапы, подчиняясь воле хозяйки, она нагнулась за своими посохом и тростью, как вдруг из правой руки вырвалась неистовая огненная вспышка. Девушка с трудом отдёрнула искрящую руку в сторону, чтобы разрушительная струя не ударила по дому. Немного расстроившись из-за этого неприятного инцидента, лишившего её чувства удовлетворения после целого дня кропотливой работы, она отвела дракона под навес и направилась ко входу в хижину.
Поначалу миссис Фелпс пыталась запретить своей гостье слишком долго находиться на холодном воздухе, оперируя её состоянием, но, столкнувшись с непреклонной решимостью Анны, очень быстро ретировалась.
С самого утра старушка работала на заднем дворе, но как только начался дождь, вернулась в дом. И каково же было её удивление, когда она увидела пожилого господина в шляпе-капотене, который удобно устроился на широкой кушетке в углу прихожей.
— Даймос! — бросившись к нему, Кэтрин едва не выронила из рук пустой таз с налипшими остатками свиного корма. — Надеюсь, вы к нам с хорошими новостями!
Гриффин многозначительно кивнул, подтверждая её догадку.
— Слава Мерлину! — старушка облегчённо выдохнула и, пригласив его следовать за собой, направилась в кухню. Там она избавилась от таза, достала все необходимые ингредиенты и принялась колдовать над каким-то блюдо — то ли пирогом, то ли запеканкой.
Гриффин приблизился сзади и осторожно положил большую пухлую руку на её плечо.
— Я прибыл за девушкой, — сказал он.
Миссис Фелпс довела своё кулинарное творение до готовности прямо в воздухе и развернулась к нему.
— Мисс Лейн сейчас на заднем дворе со своим драконом.
— Что ж, тогда подождём её здесь.
Даймос занял место за обеденным столом, а Кэтрин вернулась к приготовлению ужина.
Анна вошла в переднюю почти полностью промокшая. Взмахнув жезлом, она высушила одежду и хотела было пойти к себе, но в животе мучительно заурчало. «Кажется, со вчерашнего вечера у меня во рту не было ни крошки. Надо бы это исправить» — подумала она и, не устояв перед манящими запахами свежей выпечки и жареного мяса, поспешила им навстречу, даже не подозревая о госте, что уже четверть часа терпеливо ждал её возвращения.
На подходе к кухне до слуха Анны донёсся знакомый голос ректора Гриффина, который беседовал о чём-то с хозяйкой дома. Ворвавшись внутрь, девушка первым делом огляделась по сторонам, точно ожидала увидеть кого-то третьего, и, не найдя его, разочарованно обратилась к Гриффину:
— Почему с вами нет моего брата?! Вы о нём что-нибудь узнали?
— Здравствуй, Анна. Рад видеть тебя в добром здравии, — спокойно отозвался тот.
— Вы не ответили на мой вопрос!
— Всему своё время. Для начала поешь и восстанови силы. Ты ведь за этим сюда пришла? Обещаю, что расскажу тебе всё, но позже.
— Ладно, — Анна не стала настаивать на своём, села за стол вместе со всеми и приступила к еде.