— Всё началось с её предсказания. Сны готовят меня к чему-то, но только время покажет, к чему именно.
— Ты слишком много работаешь, вот в чём дело, — Людвиг присел на край стола рядом с ней. — Совсем себя не жалеешь.
— О тебе я могу сказать то же самое.
Они смотрели друг на друга глазами, полными искреннего сочувствия.
Будучи заложниками выбранного пути и обязательств, от которых нельзя было отказаться, они прекрасно понимали друг друга. Встретившись после стольких лет, Анна и Людвиг осознали, что тёплые чувства, связывавшие их когда-то, никуда не делись. Они были родственными душами и сейчас как никогда нуждались во взаимной поддержке.
Их молчаливый диалог прервал появившийся в дверях магистр Гринберг.
— Что это вы здесь расселись, голубки? — пожилой мужчина с моноклем на глазу, в элегантном изумрудном костюме и шляпе-цилиндре с золотой лентой взял со стола ящик с набором колб. — Не забудь, что у третьего и шестого циклов сегодня лабораторные работы. Нужно передвинуть парты и расставить котлы, — напомнил он своему ассистенту и вышел. Короткого кивка Людвига он не увидел.
Редакция «Мистического вестника» чем-то напоминала гигантский пчелиный улей, где каждый сотрудник был маленькой неутомимой пчёлкой, старающейся выслужиться перед вышестоящим начальством. Но последнюю неделю с новостями было туго: не происходило, казалось, ничего примечательного; и из-за этого главный редактор пребывала в самом ужасном расположении духа. Каждая «пчёлка» знала, что в таком состоянии «королеву улья» лучше не тревожить, и все занимались своими делами, стараясь не высовываться и не попадаться на глаза раздражённой начальнице.
Но вот к стуку клавиш печатных машинок и шуршанию газетной бумаги примешалось звонкое цоканье каблуков по мраморному полу. Какая-то женщина с огрызком простого карандаша за ухом и записной книжечкой в руке приближалась к кабинету начальницы.
— Смотрите-ка, это же Госсип! Иви Госсип! Куда она так торопится?
Неужели к Главной? Как? Её разве не уволили?! — шептались всполошившиеся сотрудники.
В приёмной кабинета главного редактора дежурил её секретарь.
— Доброе утро, Энтони. Доложите обо мне миссис Мортимер!
Молодой человек стоял у окна, наблюдая за прохожими. Застигнутый врасплох скрипучим голосом журналистки, он сдавленно раскашлялся, и из его дрогнувшей руки едва не выпала чашка утреннего кофе.
— Мисс Госсип! Кх-кх… боюсь, кх-кх, что миссис Мортимер никого не принимает.
Не успел он сказать это, как дверь кабинета приоткрылась и послышался голос:
— Ещё кофе, Тони, и побыстрее!
— О, как вовремя! Вы-то мне и нужны! — Иви подскочила к главному редактору и, пока та не опомнилась, подпёрла дверь ногой.
— Что вы здесь делаете, Госсип?! Разве я не вручила вам увольнительную ещё месяц назад? — миссис Мортимер дёрнула дверь на себя, но Иви схватилась за ручку с обратной стороны.
— Вручили, мэм, однако я не держу на вас зла, ведь людям свойственно совершать ошибки.
— Так! — прокричала выведенная из себя главный редактор. — Это уже слишком! Тони, а ну-ка, вытолкай отсюда эту хамку!
— И чего вы добились моим увольнением, а? — не унималась журналистка, отбиваясь своим маленьким блокнотом от секретаря, который пытался схватить её за руку. — Дела у редакции хуже некуда!
— Не льстите себе. Вас уволили, потому что вы утратили хватку.
Энтони смог оттащить Иви от двери, но она с силой наступила ему на ногу острым каблуком, и он отскочил, взвизгнув от резкой боли.
Воспользовавшись этой заминкой, Иви подбежала к миссис Мортимер, протягивая какую-то бумажку. Та отпихнула её локтем и закрыла дверь. Выпав из руки журналистки, бумажка приземлилась на пол с той стороны.
Спустя минуту дверь снова приоткрылась.
— Заходите! — скомандовала главный редактор.
Иви самодовольно ухмыльнулась и проследовала за ней.
— Что это? — устроившись за своим столом, миссис Мортимер указала на кусок пергамента в своей руке, на котором было написано:
«Альбом А.Э.Л. № 3:
Вт. 15/12 (17:00-19:30) — основ. дорожка песен № 8 и № 9.
Ср. 16/12 — бэки песен № 8 и № 9 + обработка;
Вт. 22/12 (17:30-19:00) — основ. дорожка песен № 10 и № 11.
Ср. 23/12 — бэки послед. песен + обработка + финал. обработка».
— Мисс Анна Лейн работает над новым альбомом вместе со своей подругой в её лондонской студии звукозаписи. — объяснила Иви.
Глаза миссис Мортимер удивлённо округлились:
— Та самая Анна Лейн?!
Журналистка коротко кивнула.
Анна не любила прессу. Она крайне редко соглашалась на интервью и почти не делилась подробностями личной жизни. Репортёры не знали, как к ней подступиться, придумывая самые хитроумные схемы.
— Откуда у вас это расписание? — главный редактор откинулась на спинку кресла, исподлобья глядя на бывшую подчинённую.
— Какая разница, мэм? Главное, что оно у вас в руках.
— Ну хорошо, — наконец, сдалась та. — если в четверг двадцать четвёртого числа у меня на столе будет лежать полноценное интервью, я, так уж и быть, приму вас обратно.
— Я вас поняла. До четверга.
— На этот раз вы их точно прижучите! — воскликнул парень в форме факультета Сирени, который подсел к учащимся старших групп.