Анна вернулась в Альшенс глубоким вечером. По пути в свою спальню она встретила Йиран Шэнь, мастера Метаморфии. Та поведала ей о том, что произошло в её отсутствие:
— Комендант Уэствуд раскрыл некий заговор, поймав с поличным группу учеников, которые тайком от школьного руководства занимались защитной магией в неурочное время, — сообщила старая китаянка. — Уэствуд пытался добиться исключения ребят, но ректор Гриффин ему отказал. И тогда этот вздорный человек обвинил его в причастности к заговору, представляете?
Анна постаралась придать лицу возмущённое выражение.
— В школу прибыл Наместник Хэмилтон. Они с ректором целый час беседовали о чём-то в его кабинете.
Лицо Анны стало белее стен больничного отделения.
— Нет-нет, всё обошлось, — поспешила успокоить её Шэнь. — Ребятам сделали выговор и отпустили. «Две недели им штрафных работ». — сказал господин Наместник, выходя из кабинета. Комнату, где они собирались, опечатали, контроль решено было усилить, и на этом всё.
Эти слова пробивались к сознанию Анны словно сквозь толщу воды.
Поблагодарив Шэнь за новости, она пошла дальше. «Многовато впечатлений для одного дня. Гриффин всё уладил, но будь я там, всё могло закончиться куда хуже. Вот бы Уэствуд порадовался…»
Внезапно её кто-то окликнул. Обернувшись, Анна увидела Алена.
«Лёгок на помине», — подумала она, а вслух произнесла:
— Добрый вечер, господин комендант.
— Добрый?! Ну да, Лейн, для вас он, конечно, добрый!
Заметив нездоровый блеск в его глазах, Анна отстранилась.
— Кажется, вы не в себе. Давайте поговорим в другой раз.
— Ну уж нет, хватит этих игр в кошки-мышки! — разъярённый комендант метнулся к ней, схватил за руку и притянул к себе. — Я ведь нутром чувствовал, что ты что-то мутишь. Моя интуиция ещё ни разу меня не подводила! Но нет, тебя там не было!
— Я не хочу делать вам больно, Ален, но если вы меня не отпустите, я буду вынуждена…
— Кто там копошится?!
Анна узнала голос Людвига.
На секунду Уэствуд отвлёкся, что позволило ей вырваться из его хватки и отбежать в сторону. Глаза шотландца хищно сверкнули. Он посмотрел на неё, как дикий зверь на ускользнувшую добычу, и, совершив бросок, быстрый и точный, прижал Анну к стене и впился в её губы жадным исступлённым поцелуем.
Людвиг подбежал к ним, схватил Алена за шиворот и отшвырнул от неё.
Не удержавшись на ногах, Уэствуд повалился на пол, издав стон боли.
В глазах Анны вспыхнуло синее пламя.
— Уходи! — прокричала она, вытирая тыльной стороной кисти разбитые в кровь губы. — Убирайся отсюда!
Находясь под воздействием мощного потока «магии чувств», Ален живо поднялся на ноги и, держась за стену, побрёл прочь.
Людвиг же уберёг ослабевшую подругу от падения, вовремя подав ей руку, и помог добраться до спальни.
— Не уходи, — попросила она, когда он, усадив её на кровать, направился к выходу.
— Я приготовлю тебе снотворное, возьму заживляющую мазь и вернусь.
— Не надо, просто побудь со мной.
— Как скажешь, — согласился Людвиг и присел на кровать рядом с ней.
Когда Анна опустила голову на его плечо, он вздрогнул и хотел по привычке отстраниться, но заставил себя остаться на месте. Она пробуждала в нём давно забытые тёплые чувства, делала неравнодушным, и это пугало, выбивало из колеи.
В нём шла борьба: одной из сторон хотелось принять это тепло, окунуться в него с головой, другая заставляла закрыться, обрасти колючками и оттолкнуть. Но сейчас Людвиг не мог уступить ни одной из них. В этот момент он должен был быть рядом не ради себя, а ради неё. Она нуждалась в нём сейчас, потому что устала, потому что пережила тяжёлый день; а он нуждался в ней всегда, потому что только она была способна его отогреть.
В известном ресторанчике «Unicornis»[37] на Аппер-стрит в Лондоне две женщины сидели за чашкой горячего радужного нектара, в то время как за окном бушевала метель. Одна из них держала в руках записную книжку, обтянутую потёртой телячьей кожей, и обрубок простого карандаша, а вторая — свежий выпуск «Мистического вестника» от двадцать четвёртого декабря, увлечённо изучая какую-то статью.
Закончив чтение, она удовлетворённо улыбнулась, отложила газету и обратилась к соседке:
— Вы отлично поработали, мисс Госсип. Надеюсь, и я, в свою очередь, не разочаровала вас выполнением своей части сделки.
— С вами приятно иметь дело, мисс Лейн, — журналистка поглаживала кожаную обложку своего блокнота с видом игрока в покер, сорвавшего крупный куш.
Анна жестом подозвала официанта-гнома в забавной островерхой шапке, и он оставил на их столике открытую деревянную счётницу. Взглянув на сумму в счёте, Иви быстро убрала свои письменные принадлежности в сумку, висевшую на спинке стула, и поднялась.
— Всего хорошего, леди, — бросила она и удалилась.
Анна расплатилась за завтрак, допила свой нектар и тоже покинула ресторанчик.