Она вернулась в Альшенс в разгар снежной бури, которая прекратилась лишь с наступлением темноты. Держа в руке тяжёлый, туго набитый чемодан, Анна оставила свою спальню на четвёртом этаже башни Гамаюн, спустилась в вестибюль и устремилась к крылу Цилинь.
Подойдя к комнате Людвига, она несколько раз осторожно постучала.
Судя по глухому шуршанию за дверью, тот занимался сборами.
— Ну что, готов? — поинтересовалась Анна, когда он открыл ей.
— Почти, — Людвиг пригласил её войти и подошёл к чемодану, в который пытался впихнуть набор целебных зелий на все случаи жизни и несколько весьма увесистых томов «Практической Алхимии». — Ты уверена, что мне нужно быть там сегодня? Ты же знаешь, что все эти шумные вечеринки мне не по душе.
Анна приблизилась к нему, забрала из рук аптечку и книги и помогла разместить всё так, чтобы чемодан можно было закрыть.
— Знаю, — сказала она, беря Людвига под руку, — но сегодня там будут все, кто мне дорог, и мне бы очень хотелось, чтобы и ты был там.
— Ладно-ладно, — буркнул он. — Пойдём уже.
К девяти часам вечера замок Лейн, озарённый светом множества сверкающих гирлянд, намотанных на заснеженные ветви садовых деревьев, был полон гостей. Среди близких друзей, сослуживцев и просто хороших знакомых хозяйки приёма, каждому из которых она старалась уделить равное количество внимания, бродил скучающий Людвиг. Он не любил светские мероприятия. Улыбки гостей казались ему натянутыми, а добрые пожелания, которыми они обменивались друг с другом, до тошноты фальшивыми.
Остановившись возле одного из окон в углу просторного зала, Людвиг, стараясь не привлекать к себе внимание, устремил взгляд на придорожные сугробы. Разрываясь между гостями, Анна не забывала время от времени поглядывать на него, подбадривая жестами и тёплой понимающей улыбкой.
В очередной раз посмотрев на подругу, Людвиг обратил внимание на то, как она выглядела, а выглядела Анна просто потрясающе. В её образе было безупречным всё: от высокой причёски с двумя выпущенными завитыми прядями, которые обрамляли лицо, до туфелек на тонком каблуке. Блестящее белое платье с плавным переходом в голубой открывало покатые плечи, подчёркивало грудь и изящную талию. Анна походила на славянскую Снегурочку — внучку Деда Мороза, или на добрую зимнюю фею. Людвигу пришлось признать, что он смотрел на неё не как на подругу, она привлекала его как женщина. От этой мысли ему стало неловко. Он одёрнул себя и больше в её сторону не поворачивался.
От одной из шумных компаний в другом углу зала отделился какой-то мужчина, державший под руку миловидную девушку в пышном фиалковом платье. К его левому уху было прикреплено слуховое устройство, которое он прятал под зачёсанной набок длинной чёлкой. Мужчина отпустил свою молодую спутницу и приблизился к Анне, широко улыбаясь.
— Рауль! Симона! — Анна подошла к ним с распростёртыми объятьями. — Рада, что вы смогли приехать.
— Спасибо, что пригласила, — Рауль приобнял её за плечи.
— Поздравляю вас с помолвкой! — Анна обратила внимание на обручальные кольца на их руках. — Вы уже решили, где и когда будет свадьба?
— Трудно что-то планировать в нынешних реалиях, — ответил Рауль, печально глядя на невесту.
Взяв со стола два бокала шампанского, Анна передала их друзьям, взяла третий для себя и, чокнувшись с ними, сказала:
— Давайте хотя бы сегодня не будем думать о грустном и просто насладимся этим вечером.
Она собиралась произнести тост, но её прервали. По её спине скользнула чья-то рука, и, повернувшись, Анна увидела Мелиссу. Та странно кривила губы, видимо, пытаясь сдержать подступающие слёзы, была не накрашена и облачена в простенькое шерстяное платье-тунику, совершенно неподходящее для торжественного приёма.
Мелисса нервно схватила Анну за локоть и потянула за собой к мини-сцене в углу под лестницей. Там не было никого, кроме приглашённых музыкантов, которые занимались настройкой инструментов и не обращали на происходящее вокруг никакого внимания.
— Что с тобой? — Анна приложила руку к покрытому испариной лбу возбуждённой подруги. — Кажется, у тебя жар.
— Вполне возможно, доррогая.
— Зачем ты приехала в таком состоянии? Тебе стоило остаться дома.
— После ухода Блррайна я не могу там находиться. Последние два дня меня отвлекала рработа, но сейчас, из-за того, что студию плрришлось заклррыть на влрремя плрраздников, я не знаю, куда себя деть… — повиснув на шее у Анны, Мелисса уткнулась носом в её грудь и тихо застонала.
Анна произнесла успокаивающее заклинание, ласково проводя рукой по спутанным каштановым кудрям.
— Ты можешь пожить у меня, если хочешь.
Мелисса устремила на неё исполненный благодарности взгляд.
— Знаешь, когда долго живёшь с кем-то бок о бок, плрривыкаешь к нему настолько, что перрестаёшь замечать, как он меняется… О, доррогая, как бы мне хотелось, чтобы слова той ужасной газетчицы оказались ложью! — воскликнула она, заламывая руки.
— Ты ведь знала, что Брайн — игрок, — Анна нежно обхватила её запястья и притянула к себе, позволяя опустить голову на плечо.