Крики стихли, но остались глухие всхлипывания. Анна вошла в спальню и увидела мальчика, лежавшего на кровати лицом к стене. Сквозь тоненькую белую маечку на его спине были видны полоски крови. Он дрожал всем телом, что-то бубня себе поднос.
Анна подошла ближе и услышала слово, которое он повторял:
— Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — его голос становился всё громче, срываясь на крик.
Мальчик вскочил на ноги и бросился к двери, продолжая вопить:
— Я ненавижу! Ненавижу вас!
Анна последовала за ним, оказавшись на кухне.
Пожилая чета сидела за столом: мужчина читал газету, женщина пила чай.
— Ах ты маленький мерзавец! — кнут лежал у мужчины на коленях, он схватил его и подскочил к мальчику. — Тебе было мало утреннего наказания? Получай ещё!
Но не успел он замахнуться, как из рук мальчика вырвались две огромные тёмные клешни. Они обвились вокруг шеи его обидчика и начали душить. Мужчина сдавленно раскашлялся.
— Что ты делаешь?! Кх-кх… Отпусти меня! Кх…
Несколько минут он бессильно дрыгал руками и ногами. Его лицо стало красным, как вулканическая лава, на лбу вздулись вены. Потом мужчина посинел, глаза налились кровью и выкатились из орбит. Раздался хруст шейных позвонков.
— Что ты натворил! — женщина ринулась к бездыханному телу, рухнувшему на холодный кафель. — Ты убийца! Такой же, как твой отец!
Клешни устремились к ней.
— Нет, не трогай меня! — она бросилась к окну, но, споткнувшись о ножку стола, упала, ударившись виском о его край. И её постигла та же участь, что и мужчину.
Когда всё было кончено, Анна подошла к мальчику, обошла его со спины и, присев, заглянула в глаза. Они были затянуты мутной, тёмной пеленой. «Накопленная негативная энергия захватила его разум, — решила она. — Он не управлял тем, что сделал».
Спустя несколько минут мальчик пришёл в себя. Анна ожидала увидеть на его лице ужас от осознания содеянного, но оно осталось равнодушным. Он окинул мёртвые тела взглядом, в котором читалось облегчение.
Заклинание перенесло Анну в следующий день.
Задушенных трупов на кухне уже не было. Она вышла во двор и увидела рядом с забором машину полиции. Тут же толпились переговаривающиеся люди, которые обсуждали произошедшее.
— Не мог же он их уложить? — спросил кто-то из взволнованных соседей у молодого полицейского.
— Он маг. Тут могло произойти всё что угодно.
— Мы позаботимся о нём, — к ним подошла заведующая колдовским приютом молодая ещё миссис Хоуп.
— Такие дела по вашей части. Мы тут закончили, — кивнул ей полицейский и двинулся к машине вместе с ещё несколькими сослуживцами.
Анна вернулась в дом и нашла мальчика в гостиной. Он сидел за столом и что-то рисовал на альбомном листе. Она подошла ближе, чтобы рассмотреть изображение.
— Снова уроборос!
Закончив работу, мальчик её подписал: «Tenebrae Spencer-Serpens».
— Тёмный Змей! — воскликнула Анна. — Serpens — это анаграмма, он просто переставил местами буквы своей фамилии.
Мрак коснулся её, поглотил и вытолкал прочь. Экскурсия в прошлое закончилась.
Со всех сторон одинокий остров омывал бушующий океан, который, казалось, собирался его поглотить. Буря и дождь сливались в единое полотно шума. Штормовые волны накатывались на каменистые берега, разбивались о них, и так по кругу. За стеной дождя с крупным белым градом не было видно ничего, кроме макушек высоких островных деревьев.
Но в какой-то момент во тьме что-то дрогнуло, невидимая стена, которая окружала остров по всему периметру, заискрилась, пошла волнистой рябью и начала рассыпаться на мелкие полупрозрачные осколки. Когда барьер был разрушен, в пространстве стали открываться многочисленные порталы, и выходившие из них люди в длинных чёрных плащах устремлялись вглубь леса. Там, за огромным зелёным массивом, находилось гигантское здание кубической формы. Его стены сливались с темнотой безлунной ночи, будто были сделаны из какого-то чёрного камня или вулканического стекла — окаменелой магмы того самого вулкана, что возвышался с западной стороны острова.
Когда фигуры в плащах вышли из леса, встретившись на открытой местности у подножия «куба», они переглянулись, магические орудия в их руках — посохи, палочки и трости — одновременно вспыхнули ярким фиолетовым пламенем, и они все вместе двинулись к зданию…
— О, Мерлин, как хорошо, что ты вернулась раньше!
Едва Анна переступила порог дома, на неё налетела встревоженная няня
София. Она тяжело дышала и нервно сжимала в руках спицы и моток шерстяных нитей.
— Что такое, няня? — воскликнула Анна, обнимая её. — Вы дрожите и бледны, как сама смерть.
— Ох, милая Энн, это всё он!
Откуда-то сверху донёсся звук бьющегося стекла.
— Прошу, няня, успокойтесь, — Анна подала Софии руку и повела за собой вверх по лестнице. — Помните, что сказал врач? Любое перенапряжение может вызвать у вас нервный припадок и судороги. Сейчас я дам вам травяную настойку и уложу в постель, хорошо?