Няня послушно плелась за воспитанницей, одной своей слабой рукой опираясь на её сильную руку, а другой цепляясь за перила. Каждый шаг она сопровождала натужными оханьями. Время её не пощадило. Оно оставило свой отпечаток на её обвисшем лице, испещрённом глубокими морщинами, закралось сединой в некогда густые тёмные волосы и согнуло пополам, превратив гордую прямую осанку в уродливый горб.
Оказавшись в постели, София вскоре уснула, а Анна, покинув спальню няни, прошла вдоль длинного коридора в сторону гостевого крыла и остановилась у одной из комнат. Дверь была не заперта.
Едва Анна вошла, ей в нос ударил терпкий запах спирта, смешанный с сигаретным дымом. На полу валялись пустые бутылки и осколки, которые поблёскивали в лучах заходящего солнца. На роскошном персидском ковре рядом с кроватью расплылось бордовое пятно от пролитого вина. И прямо там, на пропитанном алкоголем ковре, сидел мужчина с длинными спутанными волосами и обширной растительностью на лице. На нём был лёгкий бархатный халат, накинутый на голое тело.
Своим появлением Анна нарушила его уединение, и он, оторвав глаза от пустоты, уставился на неё затуманенным взором. Силуэт её расплывался, и мужчина часто моргал и щурился, чтобы сделать изображение чётким.
— Анна! — узнав хозяйку дома, он схватился за штору, пытаясь подняться. Но ноги его подвели, мужчина соскользнул вниз, а штора упала ему на голову.
— Velox Purgatio[42], — Анна щёлкнула пальцами, и от беспорядка в комнате не осталось и следа: ковёр высох, штора вернулась на своё место, а пустые бутылки и осколки оказались внутри большого мусорного мешка.
Следующим движением руки Анна распахнула окно, чтобы проветрить помещение.
— У тебя неплохой вкус, — заметила она, бросив взгляд на бутылку в руке у мужчины. — «Совиньон-блан» — популярная сейчас новозеландская марка, но французское «Шато д’Икем» урожая десятилетней давности — беспроигрышная классика. Оно тоже есть у меня в погребе.
— Не думал, что ты разбираешься в винах… — мужчина посмотрел на источник своего удовольствия с видом придирчивого гурмана.
— Я много путешествую, знакомлюсь с культурами разных стран и их кухнями. Несколько месяцев назад я вернулась из Австралии, привезя с собой целый ящик дорогого рома от лучшего бандабергского производителя. Очень советую попробовать! — сказав это, Анна направилась к выходу, подхватив с пола мешок с мусором.
— Подожди! — собрав все силы, мужчина поднялся на ноги и, шатаясь, бросился к ней. — Прости за это, — проговорил он, хватая её за локоть. — Я не хочу показаться неблагодарным. — язык был ватным, но он старался говорить внятно. — Ты предоставила мне убежище, хотя была не обязана, особенно, учитывая, что было между нами в прошлом.
— Я не живу прошлым, Поллукс, и тебе не советую.
— О, только не строй из себя святошу! — он резко отпрянул, всплеснув руками. — Хочешь сказать, что забыла, как мы с братом и друзьями издевались над вами с Людвигом во время учёбы?! Ты помогаешь мне только потому, что я нужен Обществу Грифона. За мной по пятам следует сыскная группа Союза и члены Серпентум. Твой дом — единственное место, где, с высокой вероятностью, меня никто из них искать не станет.
Анна снисходительно покачала головой, глядя на измождённого мужчину, у которого не осталось никого, кто был ему дорог, на кого можно было бы опереться. Последние шесть лет Поллукс Дип-Хайт провёл в зеркальной тюрьме, подвергшейся нападению три дня назад.
Анна забрала у него бутылку и, подведя к креслу, помогла сесть.
— Я знаю, что ты попал в Мирорим по ложному обвинению, — сказала она, опускаясь на широкий мягкий подлокотник. — В отличие от отца, матери и старшего брата ты не поддерживал диктатуру Чёрного Змея, став частью
Серпентум не по своей воле.
— Ты не представляешь, что происходит с человеком, который попадает в зазеркалье, — Поллукс смотрел на неё сквозь мутную завесу слёз.
— Зеркало выворачивает душу человека наизнанку, окуная в грехи и пороки, заставляя встретиться лицом к лицу с самым страшным кошмаром, жить с ним бок о бок. Те, кому удаётся сохранить рассудок, выходят оттуда уже другими людьми…
Опустив руку ему на плечо, Анна прошептала:
— Ты изменился, как и все мы. Но над миром снова нависла угроза войны. Напав на Мирорим, Чёрный Змей совершил первый крупный удар. Сейчас не время для старых обид и жалости к себе. Нам необходимо сплотиться, иначе мы обречены.
— Я постараюсь быть полезным сопротивлению!
— Хорошо. Доброй ночи, Поллукс, — Анна поднялась и вышла, оставив мужчину наедине с недопитым вином и его внутренними демонами.
Утром хозяйка особняка завтракала в своей спальне, параллельно просматривая свежий выпуск «Вестника» от двенадцатого января. «Какую байку управленцы Союза придумали для народа на этот раз?» — с интересом углубилась она в чтение.