Студент Ефимов поехал на практику на торфяные поля под Богородск в 1916 году. В институте курс технологии топлива читал Владимир Робертович Вильямс. Он-то и посоветовал молодому студенту Павлу Ефимову поехать на практику на торфяные поля «Электропередачи». Это была первая самостоятельная работа молодого человека. В канун отъезда он слушал в Большой аудитории Политехнического института лекцию старого шлиссельбуржца Морозова, который увлекательно рисовал красоту мироздания. Слушал юноша шлиссельбуржца и с душевным трепетом думал о своей поездке на практику. И куда? На торф! На торфяные болота Гозбужья. Говорят, это где-то на семьдесят первом километре по Владимирскому шоссе, а оттуда еще надо лесами пробираться на торфяное болото…
Классона он увидел в первый же день приезда на электростанцию.
— К нам на практику? — спросил Роберт Эдуардович, знакомясь с молодым студентом.
— Да, на летний сезон.
— Только? — засмеялся Классон и взял с собою молодого человека в поход по торфяным полям.
Классон был в старой охотничьей куртке, в мягкой шляпе, в высоких, плотно облегающих ногу сапогах, которые зашнуровывались спереди.
Ефимов запомнил его крепкую, ладную фигуру. Весь он был какой-то собранный, «отчетливый» — высоко вскинутая голова, чуть вьющиеся волосы и очень внимательные, «всеохватывающие» глаза. Лицо у него светилось умной, открытой улыбкой.
Для молодого человека, готовящегося к будущей инженерной деятельности, здесь, на торфяной залежи, открылся мир удивительных дел, исканий, споров и дружной работы. Простое соприкосновение с этой новой работой, живое общение с инженером смелого и вместе с тем практического склада, каким был Р. Э. Классон, сразу же покорило и увлекло молодого Ефимова. Впрочем, это относилось не только к студенту-практиканту. Все, кто имел когда-либо дело с Классоном — в Петербурге, в Баку, в Москве или здесь, под Богородском, — как правило, вовлекались в бурную, кипучую жизнь, которой жил инженер-энергетик Классон.
Ефимов увлекся идеей гидроторфа и после летней практики так и не вернулся в свой институт. Только спустя два года он защищал дипломный проект, избрав темой гидравлический способ добычи торфа.
Страстная, кипучая, излучавшая энергию натура Классона воспринимала жизнь только в действии. Спокойная, размеренная жизнь его мало прельщала. Новизна проблематики, рождение новых идей и реализация их — вот что могло зажечь Классона, и тогда он целиком отдавался новому трудному делу. Когда Р. Э. Классону, молодому инженеру-энергетику, предложили однажды должность директора акционерного общества, он весело ответил: «Рано, рано еще мне садиться в спокойное директорское кресло уже налаженной станции, я хочу еще поработать как строитель». Он был всю свою жизнь строителем!
Есть в записях воспоминаний инженера В. А. Бреннера следующий эпизод, связанный с начальным этапом строительства «Электропередачи». Было это в марте 1912 года.
«Добравшись до Богородска по железной дороге, мы наняли извозчика, доехали до 71-й версты, там пересели на крестьянские дровни и какими-то едва проходимыми тропами приехали на то место, где стоит нынешняя «Электропередача». Кругом ни души. Стоит большая полотняная палатка, а в палатке сидят за самоваром Роберт Эдуардович Классон и Иван Иванович Радченко. Впечатление — как будто в далекой глуши. На мой вопрос: «Неужели вы думаете здесь строить станцию и когда же, по вашему мнению, будет она готова?» — Роберт Эдуардович, улыбаясь, ответил: «Мы тут несколько дней тому назад спугнули большое стадо лосей, но, — продолжал Роберт Эдуардович, — к осени будущего года, то есть через год с небольшим, мы должны будем не только выстроить самую станцию, но и дать ток на соседние фабрики и в Москву».
Так, собственно, и было сделано:
