Живет в народе такое желание: не дать Юже остановиться… Несколько комплектов ткацких станков продолжает работать. Ходили рабочие, женщины и с ними дети на Медведкино, в леса, на заготовку топлива, на лямках выносили деревья к дороге, а оттуда грузили на сани и отправляли на фабрику. Пусть бьется в Юже жизнь!
Делегат видел, что Ленина радуют эти первые, весьма и весьма скромные практические успехи одной фабрики.
Владимир Ильич перегнулся через стол, спросил:
— Когда у вас особенно хорошо на Юже — весною, летом, осенью?
— Во все времена года, — горячо ответил Борзов. — У нас под Южей река, озера и богатейшие леса…
Заулыбался Ильич.
— Ах, как хорошо было бы махнуть в эту Южу, посмотреть ее озера… Только вот, — откинулся он в кресле, — работа, видите ли, такая, нельзя и нельзя…
Борзов понимающе сказал: очередная-де задача?..
— Да, совершенно верно, — быстро ответил Ленин, — очередная задача. Поход в деревню за хлебом.
Тревожно думалось делегату: можно ли просить сейчас хлеба у Ленина? Да и где его взять, этот хлеб!..
В мае восемнадцатого Ленин писал:
«Именем Советской Социалистической Республики требую немедленной помощи Петрограду».
Борзов был тогда в Вязниках в Совдепе, когда из губернии пришла телеграмма Ленина о помощи Петрограду.
— И что же? — спросил Ильич. — Помогли?
Борзов ответил, что в Вязниках и Юже решили часть своих пайков отправить питерским рабочим. И отправили!
Владимир Ильич движением руки остановил его и попросил рассказать ему более подробно, как это было сделано, что говорили в народе.
Борзов стал рассказывать. Прочитали коммунистам телеграмму, и двинулись агитаторы по фабрикам, по деревням собирать хлеб рабочим Питера. «Именем Советской Социалистической Республики…» Пусть хоть немного, но главное — помочь немедленно.
Владимир Ильич слушал Борзова с явным интересом и как-то сразу повеселел, точно Борзов рассказывал ему бог весть какие чудесные вещи.
Смотрел Ильич на делегата, потом, встрепенувшись, тихо произнес:
— Вот видите, отдали, говорите, часть пайков… Это прекрасно, товарищ Борзов! Прекрасно!
Да, тяжелой была весна восемнадцатого; тогда, правда, удалось помочь Петрограду. Но прошло лето, и вот снова зима, и снова трудности… Спрашивается: кто теперь выручит Петроград, Москву и маленькую Южу, которую и на карте не сыщешь?..
Владимир Ильич придвинул к себе листок бумаги и карандашом стал набрасывать цифры, собирать их, точно это войско, которое нужно было выстроить и повести в бой. Колонки цифр Ильич обвел тремя тонкими чертами — получился треугольник.
Да, запасы хлеба весьма ограниченные — только-только чтобы не умереть с голоду.
— А нам умирать никак нельзя — только начали жить!
И вот что казалось удивительным делегату из Южи: человек, который стоял сейчас у карты России, этот невысокий, плотный человек, говорил с ним, с рабочим, так, как будто считал своим долгом обязательно сказать ему всю правду и в самой правде искать опору в борьбе.
А между тем в том, что Владимир Ильич говорил, не было как будто ничего утешительного. Хлеба в обрез. За тяжелой зимой не менее тяжелая весна… А запасов почти никаких. Ни-че-го-шень-ки!
— Всем трудно, в том числе и Юже. Но что поделаешь, дорогой товарищ, жизнь, как вы видите, весьма и весьма трудная для всех, да и не скоро, — Ленин положил ладонь на карту, — не скоро станет легче. Но — станет!
И тут Ленин поделился с Борзовым своим планом:
— Станет лучше, если сами рабочие возьмутся за работу и, по примеру питерцев и москвичей, пойдут походом в деревню.
Он широко очертил рукою карту, словно охватывая своим движением и Питер, и Москву, и маленькую Южу, что затерялась в лесах Владимирской губернии.
И тут, у карты, плечом к плечу с Лениным, делегату подумалось — потом он об этом рассказывал рабочим Южи: «А ведь ему, Ленину, потруднее нашего… У нас одна забота — как бы накормить Южу. А у него — забота обо всей России. Как бы добыть хлеб и для Питера, и для Москвы, и для Южи…»
Где-то там, в Юже, в рабочем поселке, люди ждут Борзова. Ждут и надеются: «Вот приедет наш делегат и привезет нам хлеба из Москвы…» А Борзову казалось немыслимым просить сейчас хлеба: ведь вся Россия на полуголодном пайке.
Делегат задумался. «Вязники — не Питер, и Южа — не Путиловский завод. Но ведь и мы, южские рабочие, можем сформировать свой отряд». Борзов мог предложить себя и своих товарищей по фабрике — они создадут отряд и пойдут в деревню за хлебом. Как питерцы!
Весьма дельная мысль!
Ильич кому-то сказал по телефону, что сейчас он занят — у него сидит товарищ из Южи. Он глянул в сторону Борзова и веселым голосом произнес в трубку:
— …Мы тут с одним товарищем дотолковались. Оказывается, можно, если только по-настоящему захотеть, можно добиться успеха в борьбе за хлеб.
