Душой депо был Бураков Иван Ефимович, слесарь среднего ремонта. В партию он вступил в феврале семнадцатого года, красногвардейцем бился за Октябрьскую революцию; коммунисты избрали его председателем партийной ячейки и комиссаром депо. Немолодых лет человек, высокий ростом, костистый и, как говорили о нем деповские, порывный, Иван Ефимович обладал, казалось, неисчерпаемым запасом энергии и той спокойной, негнущейся силой, которая давала себя знать в самые тяжелые моменты. Вот уж верно говорили о комиссаре, что он на практике учится и учит этому коммунистов — быть выразителем лучших стремлений масс, вести за собой народ. И о чем бы он ни говорил, к чему бы ни звал рабочих депо, заключал Бураков свои слова бодро и энергично:
— Сим победиши!
Пришел Иван Ефимович с пленума в депо и наметил на пятое, на субботу, собрание партячейки.
По субботам работу кончали обычно в два часа. Сразу же после гудка Бураков и созвал коммунистов и сочувствующих.
Партячейка депо находилась в вагоне номер шестнадцать. Это был классный четырехосный вагон, в котором разобрали перегородки. На самой середине вагона на стене висела карта России с отметками фронтов. А на другой стене — плакат: красноармеец в обмотках; держит наперевес винтовку, бесстрашно шагая в атаку. За красноармейцем извивались стальные рельсы, дымил паровоз, и лозунг большими буквами глядел с плаката:
«Победа начинается в мастерских, катится по рельсам и кончается на фронте ударом штыка!»
Каждому хотелось знать, что было на чрезвычайном заседании пленума. Машинист Яков Кондратьев, комиссар паровозных бригад, спросил Буракова: о чем докладывал товарищ Ленин?
Иван Ефимович стоял у карты и молча смотрел на стрелу, которая грозно надвигалась с востока: это шел Колчак. Какая тяжелая весна!.. Прав товарищ Ленин. Все силы международных капиталистов хотят этой весной дать нам последний бой. Куда ни посмотришь, всюду фронт — на севере и на юге, на востоке и на западе.
Комиссар депо запомнил из доклада Ленина главное: над республикой нависла опасность, надо отбить натиск мирового капитала.
— Знаешь, Кондратьев… — Комиссар задумчиво прикрыл глаза, негромко произнес: — Слушаешь товарища Ленина — и в душе поднимается очень большое, так и захватывает высокой, горячей волной…
Сколько душевной бодрости идет от Ленина! Задумаешься над словами Ильича, и создается у тебя впечатление, что чем тяжелее на фронтах, — за горло хотят нас взять капиталисты всех стран! — тем яснее, отчетливее рисует Ленин текущий момент и революционную необходимость действовать самоотверженно, не щадя своей жизни.
Поражает прямая и открытая правда ленинской речи. Сейчас наступает самое трудное, самое тяжелое время, говорит нам Владимир Ильич. Захватывает убежденность и уверенность Ильича, что тяжелая правда, если она ясно слышна, поможет народу извлечь из нее, из правды, единственный верный вывод. А вывод таков: работать самоотверженно! Вот он обернулся, вождь и товарищ наш, живой, бодрый, и взглянул на депутатов открытым взглядом, как бы призывая их вместе с ним разделить и тревогу, и надежду, и горячую веру в грядущее…
Сила его слов была в этой прямоте, в них было что-то бесстрашное, далеко видимое.
«Мы вспоминаем пример, — сказал Ленин, — когда старые люди говорят: «Выросли детки, детки вышли в люди, можно умирать». Мы умирать не собираемся, мы идем к победе…»
Почин России воодушевил все народы. На мировом небосклоне загорелись зарницы венгерской революции. Надо продержаться еще три-четыре месяца, продержаться, выправить тяжелое положение на фронте и на транспорте. Для этого нужны силы. «Где же взять эти силы?» — спросил Ильич.
Есть у Ленина своя, особенная черта. И ее выделил комиссар депо. Слушает товарища Ленина рабочий человек и думает: «А ведь он, Ильич, советуется со мною, Иваном Бураковым, с тобою, Яков Кондратьев, со всем рабочим народом». Советуется, глубоко убежденный, что людям практики виднее, как изыскивать все новые и новые средства помощи.
Вот почему Ленин с такой беспощадной прямотой и страстной верой в силы народа обратился к рабочим, которые испытали на себе всю тяжесть разрухи и приобрели большой опыт борьбы:
«…только эти рабочие, — сказал Владимир Ильич, — только эти наши передовые отряды могут нам помочь!»
Первым пунктом у рабочих должно быть: помочь всеми силами фронту. Ленин посоветовал, предложил, чтобы рабочие на каждом собрании ставили и практически решали вопрос: «Чем мы можем помочь транспорту?»
Это и приближало к депутатам мысли, заботу и тревогу Владимира Ильича. Сердце комиссара депо загорелось ленинской надеждой и верой в будущее.
— И если каждый из нас выполнит ленинское указание, сделает хотя бы маленькую долю той работы, от которой зависит судьба революции, наша судьба, то мы добьемся успеха. Надо, — говорил комиссар своим товарищам по депо, — вселять бодрость в сердце, умножать сознательность, укреплять дисциплину. Сим, говорю, и можем победить!
