Приближалось благовещение, и комиссар депо выдвинул перед коммунистами и сочувствующими задачу: нанести, как он выразился, удар по религиозному дурману. Учитывая текущий момент — Колчак наступает по всему фронту, — работать добровольно самим и увлечь за собою всех рабочих.
Слесарь Шатков так и записал в протоколе:
«Слушали:
О благовещении.
Доклад тов. Буракова об усилении работы коммунистов.
Постановили:
Ввиду того, что производительность железнодорожного транспорта пала, и ввиду усиленной перевозки мы, коммунисты, постановили: отработать благовещение…»
В этот момент комиссару сказали, что на станцию прибыли эшелоны питерских и московских рабочих-добровольцев и балтийских моряков, направляемых на Восточный фронт. А как отправить их дальше? Здоровых паровозов нет на путях…
Вот так, в лоб, возник перед партячейкой ленинский вопрос: «Чем же мы можем помочь фронту?» А ведь победа начинается в депо, катится по рельсам и должна завершиться ударом штыка!
Решено было немедля начать ремонт паровозов. Работать до тех пор, пока мы сами, своими руками, не выпустим из текущего ремонта паровозы, пока не отправим эшелоны на фронт.
Иван Ефимович взглянул на коммунистов смелыми глазами и, словно подбадривая их и себя, сказал:
— Не унывай, рабочий класс! Как говорит вождь и товарищ наш Владимир Ленин: чем меньше нас, тем больше от нас требуется!
И спросил для порядка: кто, мол, за это предложение? — хотя по лицам коммунистов видел, что все — за!
Он и так хорошо знал всех, но опять же для порядка спросил каждого, называя по фамилии, дает ли он согласие на добровольный неоплачиваемый труд, на то, чтобы работать по-коммунистически.
Слесарь Каракчеев. Слесарь Михаил Кабанов — комиссар текущего ремонта. Слесарь Гарлупин. Котельщик Павлов. Слесарь Бураков — комиссар депо. Слесарь Наперстов. Слесарь Петров. Слесарь Апухтин — комиссар водоснабжения. Слесарь Кабанов Петр. Машинист Сливков. Машинист Кондратьев — комиссар паровозных бригад. Слесарь Усачев — комиссар среднего ремонта. Слесарь Сидельников. Слесарь Шатков. Чернорабочая Кабанова…
— Вот и сочувствующие с нами, — тепло сказал комиссар.
А из сочувствующих была в этот момент на собрании Аксинья Кабанова. Должность у нее маленькая — снаряжает песком паровозы. Была Аксинья в ту пору молодая, веселая, бойкая. Сушит на плите песок и песни распевает. Ее-то и послал комиссар депо сходить, да побыстрей, домой за мастером Горшелевым, тоже сочувствующим.
— Скажи Степану Андреичу, что коммунисты зовут — эшелоны на Колчака отправлять.
Подъездные пути были забиты больными паровозами чуть ли не до Перовского моста. Тихо топал по путям маневровый паровозик. Даст гудок и замрет…
Пришел Степан Андреич и вместе с комиссаром Бураковым и слесарем Андреем Усачевым подобрал паровозы для холодного ремонта. «Кукушка» пригнала паровозы — «ижицу», «чеенку» и «овечку», как их называли тогда в депо. Коммунисты разделились на две бригады. Одной командовал Иван Ефимович, а другой — Андрей Иванович Усачев.
Во всем депо горел один керосинокалильный фонарь, а в мастерских пятилинейные лампы коптили. На канавах работали при свете факелов. Ветер проникал в щели и в раскрытые двери, от холода стыли руки. В разных концах депо развели костры.
Яков Кондратьев работал в бригаде Буракова: нужно было промыть котлы, осмотреть поршни, золотники, отремонтировать арматуру. Долго возился Кондратьев с упряжной рессорой на тендере, долго выколачивал шкворень рессоры. Заржавел шкворень, не поддается, надо бы керосинчику, а где его сейчас взять… На помощь пришел Андрей Каракчеев, молодой, высокий — экая колокольня! Отодвинул Каракчеев плечом Якова Кондратьева.
— Видно, рессора тебя не боится, знает, что силенки у Якова маловато…
Поднял кувалду и с четвертого удара выбил шкворень.
Облепил народ паровозы, возится на канавах и песни для бодрости распевает. Михаил Кабанов, парень верткий, плясун и песенник, чтобы согреться, приплясывал у огня. Любимой его песней была «Варшавянка». Поднимет кудрявую голову — огонь от костра освещает его стройную, крепкую фигуру — и жарким тенорком затянет:
И на всех канавах, где работали коммунисты, по всему депо дружной артелью подхватывали:
Никогда еще труд не был таким веселым, радостным, никогда работа так в руках не спорилась, как в эту весеннюю ночь. Казалось, что в паровозах, которые надо дать под воинские эшелоны, — судьба всей революции!
За полночь деповский кочегар напустил воду в котел паровоза, растопил его. Комиссар предложил своей бригаде отдохнуть, пока пар в котле будет подниматься. Он попросил Кабанову:
