2. Отношения советского гражданского права устанавливаются для достижения определенной цели. В действующем законодательстве нет такой нормы, в которой эти цели были бы точно определены и перечислены. Цель, указанная в ст. 4 ГК РСФСР (развитие производительных сил), является слишком общей; она относится не только к советскому гражданскому праву, она не конкретизирована с учетом специальных задач, стоящих именно перед советским гражданским правом. Однако система советского общественного строя в целом, как и содержание действующих гражданско-правовых норм, не оставляет никаких сомнений в том, что гражданские правоотношения в СССР могут быть направлены лишь на достижение целей, связанных с выполнением народнохозяйственного плана, с распределением доходов в соответствии с социалистическим принципом: «от каждого по его способностям, каждому по его труду», с удовлетворением материальных и культурных потребностей советских граждан, с охраной социалистической и производной от нее личной собственности.
3. Отношения советского гражданского права могут быть установлены лишь определенным способом. Относящиеся к этому вопросу правила сформулированы в большом числе правовых норм действующего законодательства, которые определяют форму установления гражданских правоотношений, самый порядок их установления и т. п. Все это и дает основание говорить об определенном способе, который должен быть соблюден в процессе установления имущественных или личных неимущественных отношений для того, чтобы они могли получить санкцию со стороны гражданского закона.
Если всем этим требованиям данное отношение соответствует, то, хотя бы оно и не было предусмотрено какой-либо конкретной нормой, оно, тем не менее, приобретает юридическую силу, будучи закрепленным общей нормой советского гражданского права. Нарушение такого отношения является деянием противоправным, влекущим за собой, при наличии других предусмотренных законом условий, возложение ответственности на правонарушителя.
Большое значение не только для применения аналогии закона или аналогии права, но и для признания противоправным поведения на основе какой-либо конкретной нормы советского гражданского права имеют нормы социалистической нравственности, правила социалистического общежития. Преобразование морального облика советского человека в период постепенного перехода от социализма к коммунизму означает вместе с тем развитие в нем нового, более высокого чувства ответственности за свой долг перед Родиной, перед народом, и то, что вчера представляло собой требование только социалистической нравственности, сегодня превращается уже в требование социалистического права. Когда Марцинюк, рискуя жизнью, бросился спасать от огня государственное имущество, то он выполнил и свой нравственный долг и свою юридическую обязанность, ибо он «действовал в данном случае не в личных интересах, а в интересах государственной социалистической собственности, обязанность беречь и укреплять которую составляет долг каждого гражданина, согласно ст. 131 Конституции СССР».[292]
Возложение на советского гражданина таких обязанностей, разумеется, не лишает последние их высокого морального качества. Отдав свою жизнь в спасении социалистической собственности от гибели, Бычков, говорится в определении Верховного Суда СССР, совершил самоотверженный поступок и выполнил свой гражданский долг, следуя принципам коммунистической морали и указаниям Конституции СССР.[293]
Следовательно, не только не существует непроходимой грани между социалистическим правом и социалистической нравственностью, а, наоборот, советское социалистическое право является в высшей степени нравственным по своему содержанию, как и, с другой стороны, некоторые чисто нравственные нормы при определенных условиях санкционируются советским законом и приобретают правовое значение. Но это еще не дает оснований отрицать вообще какое бы то ни было различие между социалистическим правом и социалистической нравственностью, как склонны думать некоторые авторы, главным образом в связи с оценкой юридического значения правил социалистического общежития.
