Но советский гражданский закон не может быть абсолютно беспробельным. Направляющая роль Коммунистической партии и Советского государства в дальнейшем развитии нашего общества не только не устраняет инициативы масс, а, наоборот, предполагает самое широкое развитие этой инициативы. Поэтому вполне возможно установление по инициативе самих граждан таких отношений, которые впоследствии будут подвергнуты законодательному закреплению, но которые нуждаются в юридической регламентации и до издания нового закона. Например, весьма широкое распространение за последние годы получили так называемые договоры о пожизненном содержании, не предусмотренные действующим законодательством. Судебная практика проявила известные колебания в признании юридической силы за этими договорами.[285] Вначале суды либо вообще признавали их недействительными,[286] либо пытались квалифицировать их как договоры купли-продажи.[287] Однако в некоторых своих определениях Верховный Суд, не употребляя термина «пожизненное содержание», по существу признает действительными подобные договоры именно как договоры о пожизненном содержании.[288] Мы имеем, следовательно, дело с новыми отношениями, которые непосредственно не регламентируются действующим законодательством и тем не менее приобретают юридическую силу. Из этих и иных подобных отношений могут возникнуть различные споры, нуждающиеся в судебном разрешении. Как же быть в таких случаях с признанием противоправным соответствующего поведения? Здесь именно и должна получить применение аналогия, вопрос о пределах которой надлежит решать для гражданского права с учетом специфики этой отрасли советского социалистического права.
Так, если имеются известные основания настаивать на исключении аналогии из уголовного закона,[289] то едва ли было бы обоснованно распространять этот взгляд и на право гражданское, в котором сохранение и применение аналогии означало бы лишь, что гражданский закон не сводит разнообразные социалистические имущественные и личные неимущественные отношения к исчерпывающему перечню, а, наоборот, регулируя их основную массу, позволяет гражданам устанавливать также иные отношения, если они не противоречат интересам социалистического общества и находятся в полном соответствии с основными принципами советского гражданско-правового законодательства. С этой точки зрения, нет препятствий к сохранению в гражданском кодексе не только аналогии закона, но и аналогии права.[290]
Несмотря на то, что при аналогии права суд лишен возможности сослаться на какой-либо конкретный закон и исходит из общих принципов советского законодательства, для определения объема гражданско-правовой ответственности в его распоряжении всегда имеется конкретная норма, так как гражданский закон для всех видов правонарушений вводит общее правило о возложении на правонарушителя обязанности возместить все действительно причиненные им убытки. Таким образом, по линии определения объема гражданско-правовой ответственности соблюдение принципа социалистической законности обеспечивается в полной мере при разрешении гражданских споров на основе не только конкретной нормы, но также аналогии закона или даже аналогии права.
Остается, однако, нерешенным другой вопрос – вопрос о критериях, которыми необходимо пользоваться для признания юридической значимости за имущественными или личными неимущественными отношениями, прямо не предусмотренными гражданским законом и установленными по инициативе самих граждан.
Отношения этого рода не предусмотрены и не закреплены какой-либо
На основе изучения и анализа норм советского гражданского права в их совокупности могут быть отмечены следующие основные моменты, характеризующие социалистическое гражданское правоотношение в целом:
1. Отношения советского гражданского права являются имущественными или личными неимущественными по своей природе Мы не можем сослаться на какую-либо конкретную норму, которая прямо на это указывает. Но мы вправе сделать такой вывод на основе советского гражданско-правового законодательства в целом.
