Необходимо, впрочем, отметить, что взгляды этих авторов лишены достаточной определенности. Так, если в докладе о проекте общих положений обязательственного права М. М. Агарков указывает лишь на необходимость учета правил социалистического общежития, считая, что «при исполнении обязательства должник обязан проявить заботливость и приложить усилия, требуемые общественным долгом и правилами социалистического общежития»,[294] то в докладе об обязательствах из причинения вреда он уже, по существу, придает правилам социалистического общежития правовое значение, утверждая, что «виновными считаются умышленные или неосторожные действия или воздержания от действий, нарушающие закон или правила социалистического общежития».[295] Е. А. Флейшиц также говорит о защите личных прав от действий, противных «закону или правилам социалистического общежития», хотя и признает общим образом, что правила социалистического общежития не являются источниками права.[296] Наиболее безоговорочную позицию в этом вопросе заняла Т. С. Хаскина, заявив, что «правила социалистического общежития должны быть признаны… источниками советского социалистического права»,[297] однако, по признанию автора, это распространяется лишь на институт ответственности за причинение вреда.[298]
В литературе – как в общетеоретических работах,[299] так и в специальных монографиях[300] – уже неоднократно подчеркивалась необоснованность признания правовой силы за теми правилами социалистического общежития, которые не включены в советский закон или общим образом не санкционированы им. При всем значении социалистической нравственности вообще, в том числе и правил социалистического общежития, для советского социалистического права, последнее сохраняет свою специфику как в отношении выраженной в нем воли (государственная воля) и способов его образования (государственное нормативное закрепление), так и по линии методов его осуществления (не только убеждение, но в необходимых случаях и государственное принуждение). Поэтому когда ст. 131 Конституции СССР возлагает на советских граждан обязанность «уважать правила социалистического общежития», то она не превращает тем самым последние в источник права, а лишь подчеркивает прямую связь между социалистическим правом и социалистической нравственностью, взаимную поддержку, которую они оказывают друг другу в наших условиях.
В качестве высшего выражения социалистического права и социалистической нравственности Конституция СССР возлагает на советских граждан не только юридические, но и нравственные обязанности, вытекающие из необходимости соблюдения правил социалистического общежития всеми членами советского общества. Связь между правом и нравственностью, а вместе с тем и значение социалистической нравственности для практики применения норм советского права получают свое выражение в том, что, анализируя содержание правовых норм, суды и иные органы советского государства обязаны учитывать характер и содержание связанных с этими нормами правил социалистического общежития, характер и содержание относящихся к ним принципов социалистической морали. Так, например, закон (п. «б» ст. 30 постановления ЦИК и СНК СССР от 17 октября 1937 г.) формулирует общее правило о выселении съемщика или членов его семьи, если своим поведением они «делают невозможным для других жильцов совместное проживание в той же квартире или комнате». Никаких критериев для соответствующей квалификации поведения съемщиков или членов их семей закон не устанавливает.
Как же решают подобные дела суды? В делах по искам Ф. Ш. к М. Ш.,[301] а также Е. С. к А. С.[302] суд в выселении отказал, считая, что обоюдные ссоры не дают оснований для выселения одной из сторон. Напротив, в деле по иску о выселении гр-ки Н., которая стучала ночью палкой в двери соседей, нецензурно ругалась, систематически пьянствовала и устраивала дебоши, суд иск о выселении удовлетворил, указав, что объективные обстоятельства, на которые ссылалась ответчица, «не освобождают ее от обязанности соблюдать общепринятые и обязательные для всех правила общежития, а систематическое нарушение этих правил должно влечь последствия, предусмотренные п. «б» ст. 30 закона от 17 октября 1937 г.».[303]
Вынесенные по приведенным делам судебные решения основаны не на правилах социалистического общежития, а на законе, уполномочивающем суд производить принудительное выселение лиц, которые своим поведением делают невозможным совместное проживание с ними для других жильцов той же квартиры или комнаты, однако самый характер такого поведения может быть выяснен лишь на основе правил социалистического общежития с учетом способов и степени их нарушения.
Хотя нарушения правил социалистического общежития имели место в той или иной мере во всех приведенных делах, но основанием к выселению они могли послужить только в последнем деле, ввиду содержания нарушенных правил, а также способов, которыми они были нарушены.
