Во-вторых, презумпция виновности правонарушителя основана на серьезных хозяйственно-политических соображениях и прямо вытекает из задачи обеспечения устойчивости и прочности социалистического гражданского оборота, а также проведения начала равенства сторон в гражданском процессе. К участникам социалистического гражданского оборота предъявляются требования определенной осмотрительности, внимательности по отношению к правам и интересам друг друга. Но если бы наш закон исходил из предположения о невиновности даже того, кто свои обязанности нарушает, это способствовало бы известной расхлябанности в хозяйственной практике, появлению чувства безответственности в расчете на то, что хотя правонарушение совершено, это обстоятельство само по себе не сможет послужить основанием для упрека правонарушителя в неосмотрительности, в невнимательности с его стороны. Презумпция виновности, напротив, с самого начала лишает подобного рода расчеты какой бы то ни было почвы, подкрепляя общие требования внимательности и осмотрительности, установленные советским законом, возложением обязанности доказать соблюдение этих требований в каждом отдельном случае правонарушения. Вместе с тем презумпция виновности правонарушителя является одной из конкретных форм закрепления в области гражданско-правовой ответственности того принципа равенства, который присущ советскому праву вообще. При отсутствии такой презумпции, а тем более при наличии прямо противоположной презумпции о невиновности правонарушителя, как это установлено в буржуазном праве для деликтной ответственности, потерпевший вынужден был бы доказывать обстоятельства, доказать которые он, как правило, не в состоянии, тогда как причинитель был бы освобожден даже от доказывания таких обстоятельств, которые, как правило, только ему и могут быть известны. Презумпция виновности правонарушителя, установленная для всех видов ответственности по советскому гражданскому праву, выражает и закрепляет принцип равенства сторон в процессе потому, что она не только равномерно распределяет бремя доказывания между ними, но и возлагает на каждую сторону обязанность доказать те именно обстоятельства, которые ей в первую очередь могут быть известны и в обосновании которых она, наравне с другой стороной, опирается на поддержку и активность суда, ставящего своей задачей выявление истины по делу.
В-третьих, будучи одной из конкретных форм закрепления принципа равенства сторон в процессе, презумпция виновности правонарушителя стимулирует также и их активность, в чем выражается ее основное, процессуальное значение. Как и всякая иная презумпция, презумпция виновности вступает в действие лишь после того, как возникают условия ее применения, а именно – будет доказан факт правонарушения. Поэтому потерпевший заинтересован в доказывании такого факта, а самый процесс доказывания происходит с участием как суда, так и второй стороны, стремящейся к опровержению тех условий, которые вызовут к жизни неблагоприятную для нее презумпцию. Что же касается виновности правонарушителя, то никаких других данных по этому вопросу, кроме объективной обстановки, в которой правонарушение было совершено, у потерпевшего нет. В то же время он не располагает необходимым аппаратом (в лице, например, органов предварительного следствия), которым эти данные могли бы быть собраны. Такие данные имеются лишь в распоряжении правонарушителя. В целях их выявления закон и устанавливает презумпцию виновности правонарушителя, который, благодаря этому, побуждается к доказыванию своей невиновности, а самый процесс доказывания протекает с участием как суда, так и второй стороны, стремящейся к опровержению тех условий, в силу которых прекратится действие установленной в ее пользу презумпции. На этих путях суд и приходит в конечном счете к установлению объективной истины по делу.
В результате активной деятельности сторон и самого суда могут быть выявлены не вызывающие сомнений прямые доказательства виновности или, наоборот, невиновности правонарушителя. В случае же неполучения таких данных, несмотря на всю активность, проявленную участниками процесса, суд объединяет в единую цепь имеющиеся в его распоряжении косвенные доказательства виновности, заключенные в собранных по делу доказательствах о самом факте нарушения гражданско-правовых обязанностей ответчиком. Если эти доказательства обосновывают применение презумптивной нормы о виновности правонарушителя, то суд обязан сделать те юридические выводы, которые из данной нормы вытекают.
