Избранные труды. Том I полностью

Третья особенность заключается в том, что при определении объема подлежащих взысканию штрафных санкций может быть учтена степень виновности правонарушителя, тогда как убытки должны быть возмещены в полном объеме, независимо от степени вины правонарушителя. Прямое указание об этом содержится в той же ст. 19 постановления СНК СССР от 19 декабря 1933 г., которая устанавливает, что «размеры пени, неустойки и штрафа должны быть дифференцированы в зависимости от значения поставки, характера отдельных обязательств по договору, обеспечиваемых пеней, неустойкой и штрафом, и от степени выполнения обязательств. В частности, особо повышенные размеры пени и неустойки должны быть установлены за систематическую неоплату продукции покупателем» (курсив наш. – О. И.). Ставя размер пени и неустойки в зависимость от степени выполнения обязательств, а также требуя повышения их размера в случае особой злостности, допущенной неисправным контрагентом, постановление СНК СССР от 19 декабря 1933 г. устанавливает, таким образом, определенную связь между степенью виновности и объемом гражданско-правовой ответственности, выраженной во взыскании штрафных санкций. Отступление от общего принципа гражданско-правовой ответственности, согласно которому степень вины не влияет на объем возмещения, возможно и даже необходимо в отношении штрафных санкций.

В самом деле, если штраф взыскивается сверх возмещения убытков, то определение его размера сообразно со степенью вины не оказывает никакого влияния на восстановление нарушенных отношений и потому вполне допустимо. Но оно является также и совершенно необходимым, так как штраф в этом случае выполняет только стимулирующую функцию, действие которой будет тем сильнее, чем больше стимулирующий фактор соответствует характеру правонарушения, на устранение которого он направлен.

Если взыскание штрафа исключает возможность взыскать возмещение убытков, то в этом случае штраф выполняет одновременно и стимулирующую и возместительную функцию. Но так как размер действительно причиненных убытков при этом не устанавливается, то выявить определенную связь между убытками и ответственностью можно только путем соизмерения ее со степенью вины. Вина здесь будет хотя и вторичным, но все же показателем того, какие убытки были причинены правонарушителем.

Если же взыскание штрафа не устраняет права на возмещение убытков, не покрытых суммой штрафа, что практически является наиболее частым случаем, то здесь вообще нет никаких оснований для сомнения в возможности и необходимости соизмерения ответственности со степенью вины. Такое соизмерение возможно, ибо оно не оказывает отрицательного влияния на восстановление нарушенных отношений, поскольку все убытки возмещаются их причинителем. Но оно в то же время является необходимым, ибо штрафы, по существу, выступают здесь в качестве, если можно так выразиться, оперативной меры для немедленного понуждения обязанного лица к выполнению уже нарушенной им обязанности. Само собой разумеется, что эти меры будут тем более действенными, с чем большей нарастающей силой они будут применяться к повышенной степени виновности, допущенной правонарушителем.

К сожалению, и эти возможности, заключенные в штрафных санкциях, не используются в достаточной мере. Более того, и в нашей литературе раздаются голоса против учета степени вины при определении размера подлежащих взысканию штрафных санкций. Так, например, Л. И. Картужанский пишет: «Мы держимся того мнения, что самое понятие степени выполнения плановых обязательств неприемлемо: в отношении государственного плана в качестве минимума возможно лишь стопроцентное исполнение его. Для государственного плана существует лишь одна степень исполнения – перевыполнение. Поэтому никем и ни при каких условиях не может приниматься в качестве снижающего ответственность момента степень исполнения плановых и соответствующих договорных обязательств».[555]