Этот вопрос, казалось бы, мог бы быть решен более или менее просто, если виновниками правонарушения являются и заказчик, и подрядчик. Так, несмотря на дефекты, имевшиеся в фасаде дома, выстроенного Строительным трестом № 3 для завода «Баррикада», последним дом был принят, а Отдел застройки, обнаружив указанные дефекты, потребовал их устранения, взыскав с завода «Баррикада» штраф в сумме 10 000 руб. за 20 дней просрочки. Виновником просрочки является здесь и заказчик и подрядчик, а потому частично материальную ответственность в споре между ними следовало бы как будто возложить и на заказчика. Ленинградский городской арбитраж не пошел, однако, в данном деле по этому пути, а, исходя, видимо, из того, что за тот же срок подрядчик должен был бы уплатить заказчику штраф в сумме 10 420 руб. (хотя здесь не было просрочки, а имели место дефекты в выполнении работ!), регрессный иск заказчика к подрядчику удовлетворил в полном объеме.
Сложнее обстоит дело в случаях полной невиновности заказчика при значительных несовпадениях сумм, взысканных с него, и причитающихся ему штрафов. Тот же Строительный трест на 21 день просрочил сдачу жилого дома заводу «Лентрублит», который уплатил Отделу застройки штраф в сумме 10 500 руб., но с подрядчика мог получить штраф лишь в сумме 6500 руб. Никакой вины в наступившей просрочке по завершению работ завод «Лентрублит» не допустил, – единственным виновником просрочки явился подрядчик. Несмотря на это Ленинградский городской арбитраж приняв к своему производству дело по регрессному иску завода к тресту, взыскал в пользу истца 6500 руб. (которые тот мог получить просто по иску о штрафах), сославшись на смешанную вину. Поскольку же в материалах дела никаких данных о вине заказчика нет, единственным поводом к применению категории смешанной вины явился, по-видимому, тот факт, что сумма штрафов, причитавшихся с подрядчика в пользу заказчика, составляла половину той суммы, которую заказчик уплатил Отделу застройки.
Небезынтересно отметить, что приняв к своему производству дело по предъявленному заказчиком регрессному иску, который фактически является иском о возмещении убытков, арбитраж упустил из виду, что в преддоговорном споре между теми же контрагентами он исключил из договора условие о переложении на трест ответственности, которую завод «Лентрублит» должен был нести перед Отделом застройки.
При рассмотрении приведенных дел арбитраж допустил целый ряд ошибок. Прежде всего арбитраж не пошел по пути удовлетворения исков заказчика, считая, что к подрядным организациям иски об убытках могут быть предъявлены только в случаях, указанных в законе. Во-вторых, недопустимо в целях удовлетворения таких исков начислять на подрядчика санкции за просрочку, если в действительности допущенное им правонарушение заключалось в дефектности работ, ответственность за которую выражается не в санкциях за просрочку, а в обязанности их устранения без оплаты. В-третьих, нельзя искусственно применять категорию смешанной вины, если обстоятельства дела не дают оснований для ее применения. Но все эти ошибки могут иметь лишь одно объяснение: они вызваны стремлением арбитража переложить ответственность за просрочку целиком на подрядчика как на единственного виновника. И до тех пор, пока вопрос не будет урегулирован в нормативном порядке, повторение подобных ошибок неизбежно.
В инструктивном письме Госарбитража при Совете Министров СССР от 5 апреля 1951 г. за № И-1-12 «О практике разрешения споров по капитальному строительству» имеется указание на то, что Правила о подрядных договорах по строительству не исключают права заказчика или подрядчика требовать возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением договора. Однако это указание не оказало должного влияния на арбитражную практику, поскольку капитальное строительство осуществляется за счет бюджетных ассигнований, и это создает впечатление, будто заказчик вообще никаких убытков от неисправности подрядчика нести не может. В действительности же далеко не всегда дело обстоит именно таким образом. И потому вопрос, поставленный нами, имеет бесспорное практическое значение, а урегулировать его можно лишь одним из двух способов: либо путем приведения в соответствие размеров штрафов по взаимосвязанным договорам, либо путем предоставления права заказчику на предъявление в этом случае иска об убытках к подрядчику в целях переложения на него разницы между двумя видами штрафов. Однако первый из названных способов едва ли применим, ввиду децентрализованного порядка определения размеров штрафов в различных договорах. Остается, следовательно, второй способ как единственно приемлемый.
