Сотрудничество с иностранными учеными начало приобретать все более широкий характер, а его формы становятся все более разнообразными. Появились постоянные договоры, как, например, договор о дружбе и сотрудничестве между юридическим факультетом ЛГУ и Американской School of Law. По этому договору стороны периодически обмениваются учеными и студентами, постоянными и временными. Кроме того, одна из сторон приглашает к себе эпизодически (для чтения лекций или докладов) отдельных ученых и студентов. Все эти и другие встречи сопровождаются настолько тесными контактами, что недавние знакомые превращаются в друзей. Поэтому вполне обоснованно сам договор именуется соглашением о дружбе и сотрудничестве. Известны и другие формы сотрудничества. Характерен в этом смысле договор с голландским институтом обзора права стран Восточной Европы. Он был заключен незадолго до начала последней кодификации законодательства Российской Федерации. Поэтому, когда был завершен рабочей комиссией проект первого тома трехтомника Гражданского кодекса, было решено обсудить его на совместной конференции, проходившей в Лейдене (Голландия) в течение 3-х дней с участием российских и голландских ученых, а также ученых и практиков многих других стран Америки и Европы. На этой конференции, строго говоря, не было никакой борьбы, а велась настойчивая работа по усовершенствованию проекта ч. 1 ГК РФ. Делегация РФ прибыла на конференцию с наказом устранить неравенство, установленное в нашем государстве, обеспечить и в этой сфере свойственные гражданам права, соответствующие принципам равенства. Представители западных стран готовили свое участие в конференции по литературе, где доминанта государства подчеркивалась во множестве случаев. По этой причине борьбы на конференции не было, а была в конце конференции пущена в ход шутка, близкая к правде: буржуазные юристы акцентировали внимание на социализации российского гражданского права, а социалистические юристы говорили больше о необходимости капитализации российского гражданского права.
Произошло это не случайно. Россия переживала период, характерный для конца полного экономического расстройства, и выход из этого состояния был найден в отказе от монопольного положения государственной собственности, в отмене привилегий, созданных для государства, и введении неукоснительного соблюдения принципа равенства, отмены доминанты коллективной собственности и развития на равноправных началах частной собственности, введения экономической конкуренции и подлинной обособленности плана сравнительно с договором.
Все эти и другие мероприятия создали экономико-юридические прообразы, сходные с теми, которые давно были известны практике буржуазных стран. А там, где российский проект дополняли какими-либо нормами, они, обычно выправлялись по замечаниям голландских или других юристов. В результате дискуссия на конференции была содержательной и интересной. Этот факт, конечно, не гарантирует от каких-либо обострений в будущем. Но их не следует бояться. Споры о праве – и в самом широком смысле, и в пределах отдельных юридических конструкций – не могут быть полностью освобождены от идеологических коллизий. Это видно даже на примерах остроты дискуссии, разворачивающейся в споре между юристами одной страны или даже одного университета. Тем более опасно рассчитывать на освобождение от идеологической полемики на конференциях, заведомо состоящих из представителей разных, а то и противоположных направлений. Но мы уже видели, что мирная обстановка с максимальной вежливостью и полной добропорядочностью может быть достойно соблюдена. Иногда важно, чтобы, по крайней мере, одна сторона нашла в себе силы не выходить за пределы корректности, так как это неизбежно скажется на поведении другой стороны, пришедшей на полемику во всех доспехах, необходимых для боя, иуносящейих вмирных чехлахсмыслью: авось они когда-нибудь понадобятся.
Не могу в этой связи не вспомнить первоклассного полемиста моих студенческих лет профессора Владимира Константиновича Райхера. Каждая его полемическая речь была самостоятельным, логически законченным произведением. Там было все – начиная от акцентированных фраз и кончая красноречивыми, хотя и ничего не говорящими придыханиями. Но не было одного – стремления к бою, вызова противника на поединок, нарочитого подзуживания его к рукопашному столкновению. Такая полемика не всегда, конечно, приводила к взаимоприемлемому решению. За время конференции скапливается неопределенное количество впечатлений. Они строго фиксируются, как подлежащие последующему согласованию в рабочем порядке или на следующей конференции, если вопрос не является срочным. Но зато никаких дурных слухов сама конференция не вызывала. Она входила в круг общепринятых форм делового сотрудничества.
