Диалектический материализм подходит к мирозданию как явлению бесконечному. Между тем, иногда его ограничивают некой конечностью. Так, вслед за Энгельсом в философской литературе получил распространение взгляд о существовании пяти форм движения. Вероятно, только эти формы были известны во времена Энгельса. Но если мир бесконечен, то бесконечны и формы движения, известны они или нет. Несмотря, однако, на бесконечность мира и его разнообразных форм, он познаваем, о чем свидетельствуют как достижения науки, так и подтверждение многих предсказаний. Но познаваемость мира столь же бесконечна, как и само мироздание. Это относится и к различным объективным явлениям, включая право. Последнее познано в известных пределах относительно настоящего, прошлого и будущего как явление, без которого человеческое общество существовать не может, какое бы содержание право в дальнейшем ни приобретало. Учение об отмирании права должно быть отброшено, но его конкретное содержание на все века невозможно предсказать, как непредсказуемы все конкретные формы общественного развития. Сова Минервы вылетает ночью: осознание события достигается после хотя бы первых признаков его появления. Одно лишь бесспорно: подобно новому обществу, приходящему на смену старому, новое право будет более высоко развитым, чем его предшественники.
Базис лежит в основе общественной системы не потому, что он появляется первым, а потому, что характер надстройки зависит от порожденных им возможностей и потребностей. На могиле Маркса Энгельс произнес часто цитируемые слова о том, что, согласно открытию Маркса, люди должны есть, пить, одеваться прежде чем заниматься наукой, искусством, политикой. Воспроизведение этих слов обычно приводят в подтверждение первичности базиса и вторичности надстройки. Но это не так. Памятные слова на могиле нельзя считать изложением теории. Дело не во времени возникновения того и другого – каждое общество что-то производит и как-то строится. Суть же состоит в том, какой из факторов играет определяющую и какой зависимую роль. Все факторы влияют на структуру общества в целом. Но степень их активности зависит от того, что необходимо при возникших материальных условиях и в каких пределах эти условия допускают активную роль других факторов. Это относится и к активной роли права. Военный коммунизм, появившийся вслед за Октябрьским переворотом 1917 г., строился на пренебрежении к реальному уровню экономического развития и потому довел страну до грани полного краха, предотвращенному лишь благодаря введению нэпа, более соответствующего наличным материальным условиям. Сделанное через год заявление Ленина, что отступление окончилось и вновь началось наступление, потому не привело к повторению драматизма военного коммунизма, что дальше этих слов события не пошли, и нэп сохранялся до отмены его Сталиным в конце 20-х – начале 30-х гг. Теперь история повторилась, и на гораздо более высоком уровне с угрозой более значительного экономического краха, пришлось прибегнуть к реформам второй половины 80-х и последующих годов. Эти реформы потребовали обновления правовой системы, прежде всего системы гражданского права, ближе всего стоящего к воздействию на систему экономических отношений. Былые попытки повышения централизации правового регулирования экономики путем создания хозяйственного права провалились. Страны СНГ, ранее входившие в СССР, отвергли эту концепцию, приняв новые гражданские кодексы. Только лишь Украина издала Хозяйственный кодекс с отсылками к Гражданскому кодексу и полной перестройкой в духе либерализации самой концепции хозяйственного права.
Ленин как-то заявил, что ничего не понял в марксизме тот, кто не признает примата политики над экономикой. Но эта фраза не получила дальнейшего развития ни со стороны самого Ленина, ни в каких-либо других работах. Она также противоречит прямому указанию Маркса во введении «К критике политической экономии», где примат соединяется не с политикой, а с экономикой. Если Ленин имел в виду замену политики военного коммунизма новой экономической политикой, то и в этом случае угроза экономического краха, а не сами по себе политические соображения, привели к новым инициативам. Нэп оказал активное обратное воздействие на экономику страны и вызвал к жизни ряд политических и правовых последствий, обусловленных экономикой, а не политикой. Стало быть, правильное понимание марксизма предполагает примат экономики над политикой, а не наоборот.
