Как и другие способности, способность к научному творчеству бывает иногда прирожденной. Если, осознавая это, человек идет в науку, он со временем приобретает все навыки, характерные для ученого. Стимулами кработе должны являться не материальные средства, а неумолимая потребность творить. До войны оплата труда профессоров не превосходила уровня оплаты среднего служащего. Этого было явно недостаточно, но жертвенность ради науки не покидала ученых, хотя они с трудом сводили концы с концами. В 1947 году оплата труда ученых была резко повышена и стала в стране едва ли не самой высокой. Это имело как положительное значение, позволив ученым свободно вздохнуть, вместо поисков дополнительных заработков, так и отрицательный эффект, побудив тянуться к науке тех, у кого не было научного призвания и кто, став научным сотрудником, заказывал способным коллегам написание кандидатских и докторских диссертаций. Иногда к этому прибегали те, кто каким-то образом пробирался на высокие посты. Я знал «ученого», который, будучи заведующим сектором академического института, купил работу, лет десять тому назад защищенную в качестве кандидатской диссертации, и после некоторой ее доделки защитил как докторскую диссертацию. Вследствие установившегося засилья неучей наука не двинулась достаточно вперед, несмотря на созданные материальные стимулы, а количество ученых с докторской или тем более кандидатской степенью росло как грибы после дождя.
Бывали и более драматические случаи. Сперва человек, пришедший в науку, начинал ее достойным путем… Но потом он натыкался на сложившиеся источники обогащения в виде популярных работ и издавал их одну за другой, получая всегда оплату как за первые издания, а потому потерял охоту к собственному научному продвижению. Тем не менее, продвижение происходило благодаря давно отжившей первоначальной славе и наукообразному оформлению забытых истин. Этот человек продолжал призывать к чистоте науки громким голосом и в то же время не стеснялся переписывать без ссылок фразы из работ других авторов.
Немало ученых шло на большие подвиги ради идеалов науки. Юриспруденции известны деятели, которые, заболев раком, выявленном в смертельной стадии, узнавали у медиков, сколько времени им осталось жить, чтобы, стоя одной ногой в могиле, написать еще одну, последнюю работу. А рядом с ними почивали увальни, расчетливо тратившие деньги за чужой труд, чтобы получать барыши со значительным излишком.
В системе оплаты труда ученых есть какой-то дефект, превращающий науку в кормушку и отрицательно сказывающийся на научных достижениях. Эту систему нужно изменить, чтобы повышение заработка зависело от подлинных заслуг каждого ученого. Тогда исчезнет, наконец, деление научных работников на рабов и рабовладельцев, и справедливая оплата труда станет общим правилом также для науки. Искренность и страстность превратятся при этих условиях из призывов в реальные качества. И сама наука достигнет авторитета, какого она заслуживает как одна из самых высших сфер человеческой деятельности.
Поведение людей и их коллективных образований составляет предмет правового регулирования. Назначение такого регулирования имеет своей целью обеспечение нужного поведения с точки зрения порядка, который соответствует данной общественной системе. Но и в этих пределах правовое регулирование не всегда возможно. Если право рассматривает определенное поведение как необходимое, оно должно быть, во-первых, подконтрольным, то есть проверяемым в смысле соблюдения установленных юридических правил, и, во-вторых, принудительно осуществимым, то есть вызываемым к жизни при помощи установленных законом мер вопреки воле уклоняющихся от соблюдения юридических предписаний. Поэтому, когда семейно-брачный закон допускал лишь брак по любви, то это была не правовая норма, так как наличие чувства любви невозможно проконтролировать, и при отсутствии этого чувства невозможно достичь его появления посредством принуждения.
Но даже при наличии обоих указанных признаков всеобщая регламентация подконтрольности и принудительной осуществимости поведения нецелесообразна. Конечно, право своими нормами обеспечивает свободу, но вместе с тем и ограничивает ее. Если бы по каждому поводу человек должен был оглядываться на действующий закон, свободная его жизнь перестала бы существовать. Это теперь прямо признается действующим в стране законодательством, провозгласившим дозволенным все, что прямо не запрещено. Учитывая незначительное время, истекшее с момента установления этого принципа, государство должно обеспечить его правильное понимание. Необходимо надлежаще толковать суть запрещения, чтобы не ограничивать его действие в противовес его содержанию.
